На бедрах у грихольма красовалось нечто вроде юбки, сплетенной из чего-то растительного. Он открыл рот и проворчал что-то. Гвиане с трудом удалось уловить несколько букв. «Пр…ст…вую!» Магиня вытаращила глаза.
-Он знает наш язык?!
-Звур умный. Для великана, - отрезал Берк. – Мне плевать грихольм он, или кто! Вы его не тронете!
Гвиана покосилась на их Господина. Гэлред как ни в чем ни бывало, оставил остальных препираться, а сам бродил по пещере, пиная изредка камни. Лишь минуту спустя магиня сообразила, что Темный Властелин очень пристально смотрит себе под ноги. «Он хочет понять, есть ли здесь остатки человеческих костей!» - поняла Гвиана.
-Ладно. На вот! Передай своему другу, что это для него! – распорядился Денор, сунув в руки Берка веревку, за которую привел в пещеру упиравшуюся овцу.
-Это тебе! – жизнерадостно перевел Берк, обернувшись к «великану».
Звур подошел к овце и с интересом на нее посмотрел. Потом вопросительно взглянул на Берка и взял в руки веревку. Покрутил ее. Затем грихольм издал явно счастливый звук, напоминавший одновременно хмыканье и хрюканье. Он принялся отвязывать веревку с шеи овцы и вскоре уже любовался своим сокровищем, любовно сооружая на конце веревки лассо. Грихольм накинул его на ближайший крупный камень, лежавший на полу пещеры, и счастливо улыбнулся, оскалив неровные зубы вместе с выступавшими из нижней челюсти клыками. Денор на всякий случай перегородил путь надумавшей удрать овце.
Великан что-то пробормотал, чуть склонив голову в знак признательности.
-Она ему очень нравится. Веревка в смысле, - сообщил Берк.
-Мы видим! – заверил Аблог.
Балиан между тем присоединился к Темному Властелину. Оборотень обходил все углы пещеры, настороженно принюхиваясь. Замер подле горы грязно-серых шкур, явно служивших грихольму в качестве ложа. «А ведь там есть волчьи!» - сообразила Гвиана. – «И могут быть… нет! Только не это!» Оборотень медленно выволок одну из шкур из-под груды остальных. Волк, которому она когда-то принадлежала, явно был крупным. Очень крупным. Темный Властелин замер. Посмотрел на Балиана.
-Он мог не знать. Твои сородичи и сами не редко нападают на всех, кто попадется. Даже грихольмов.
-Это был просто волк! – усмехнулся поднесший шкуру к лицу Балиан. – Запах другой!
С этими словами он вернул шкуру на место. Гвиана встретилась взглядом с недоумевающим грихольмом. «Ну, мы хороши!» - вдруг подумалось магине. – «Ворвались тут и ворошим его жилье, как ни в чем ни бывало!» Надумай кто-то переворошить перины в ее постели, Гвиана бы на месте прикончила. Будь у нее постель. А Звур просто созерцал их, с недоумением косясь на своего старого друга. Берк пожал плечами.
-Он добрый. Я же вам говорил!
Маленький Берк был одинок. Бабушка у него была «странная». Не то, чтобы знахарка, так знала парочку заговоров, да сносно разбиралась в травах. Все жаловалась, что вот ее мать в этом разбиралась, да передать свое умение толком не успела. Приходилось самой постигать что-то, методом проб и ошибок. Своих родителей он почти не помнил. А когда не стало и бабушки, Берк ощутил, что он совсем один в целом мире. Соседи помогали, кто как. Кто-то подкармливал, кто-то помог заготовить дров на зиму. Мужчины брали мальчишку с собой иногда на охоту. Делились частью добычи. Лето, осень и весну, как многие его ровесники, Берк проводил в качестве пастушка. Помогал старшим искать отбившихся коз и овец. Играл на вырезанной из деревяшки дудочке, да носился с остальными ребятишками наперегонки. И все же, он был один. Не только потому что никому не нужен. Берк всегда отличался чем-то от сверстников и односельчан, сам не зная толком чем.
А еще, как ни странно, он любил одиночество. Может, полюбил вынужденно, может всегда был таким. Берк любил бродить по лесу, в поисках удравших овец или поспевших ягод. Ему нравилось часами разглядывать проплывавшие над головой облака и сочинять истории, представляя себе рыцарские сражения, прекрасных дам и свирепых драконов, что их похищали. В его фантазиях сам Берк неизменно отказывался светлым рыцарем, который всех, конечно же, спас, а потом у него появился дом и семья тоже…
Так было, пока однажды, бродя пол лесу, он не попался в ловушку, сплетенную Звуром из тонких растительных побегов. Искусно замаскированная сеть подняла испуганно завопившего мальчика и закачалась, угрожая вот-вот треснуть его о ближайшее дерево. Вытащив свой ножик, какие были у каждого пастушка, Берк попытался освободиться. Но сеть оказалась прочной, Звур делал ее на совесть. В конце концов, он бы выбрался. Но великан пришел раньше. Осмотрев добычу, барахтавшуюся в сети, Звур хмыкнул, отцепил ее от дерева и понес к себе в пещеру, перекинув за спину. Помимо исполинского роста он отличался исполинской же силой. Так что перенести тощего десятилетку в пещеру ему было не сложно. Там Звур достал его из сети и Берк понял, что его сейчас убьют. Вокруг было темно, страшно, и повсюду валялись кости. Пронзительно заорав, он накинулся на зеленого великана со своим перочинным ножом. Даже оцарапал слегка.