— Сначала это было так, — нахмурилась я. — Я была напугана, скучала по дому и всех вас ненавидела. Без обид, — добавила я, заметив его недовольное выражение. — Я ведь тогда стала свидетелем убийства тридцати человек. Но в какой-то момент все изменилось. Не знаю когда. Я перестала скучать по семье, думать о происшествии на Трафальгарской площади как об убийстве, перестала… — мой голос замер.
— Перестала что? — спросил он очень тихо. У меня перехватило дыхание.
— Перестала ненавидеть тебя, — ответила я, и он тут же поцеловал меня в губы.
Это было подобно прикосновению к холодному металлу. Я почувствовала вкус кроличьей крови на его губах и отшатнулась, Удивившись тому, что мне это понравилось. Он опустил голову,
я схватила его за подбородок и заглянула в изумрудно-зеленые
Двадцать восьмого августа восемнадцать лет назад ты впервые услышал этот голос, верно? Каспар резко выдохнул.
— Откуда ты знаешь?
Я попыталась улыбнуться, но у меня получилась лишь гримаса.
Отэмн рассказала мне об этом, потому что у меня тоже есть такой голос. И я впервые услышала его на Трафальгарской площади — Вот черт, — прошептал он, проведя рукой по растрепанным полосам. Я кивнула.
— Ты впервые услышал голос в ту ночь, когда я родилась. В ту ночь, когда я встретила тебя, я впервые услышала свой внутренний голос. Приехав сюда, я начала следовать за тобой во сне. Если бы твоя мать не погибла, ты бы не убил истребителей на Трафальгарской площади и я бы никогда не оказалась здесь. Тебе следовало убить меня в ту ночь, но ты этого не сделал. Одному Богу известно, как много раз ты меня спасал впоследствии. Мы поэтому связаны? Что это вообще значит? Я не понимаю, ничего не понимаю. — Я прижалась к Каспару, расстроенная тем, что, рассказав все, что думала и понимала, не смогла ответить ни на один из поставленных вопросов.
Почему я? Что я должна сделать?
Каспар сидел и слушал меня с вежливым, но каким-то отстраненным выражением лица, вперив взгляд в закрытые двери бального зала. Я посмотрела туда же и увидела белый мрамор, покрытый густой сетью черных прожилок.
— Это шахматная партия, — пробормотал он, и его голос задрожал. — Но мы не контролируем фигуры, мы сами пешки в этой игре.
Я поежилась, будто сквозь меня прошел призрак.
— Тогда кто контролирует игру?
— Судьба. Время. Вещи, о которых мы не имеем представления, — прошептал он. — Мы не должны это понимать. Поэтому не пытайся найти в этом логику. Просто играй.
— Ты так говоришь, словно за этим стоят реальные люди.
Он пожал плечами, притянув меня к себе. Я оседлала его, уперев колени в холодный мрамор ступенек, и посмотрела в лицо. Каспар обнял меня за талию, проведя пальцами по резинке трусиков. Я густо покраснела.
— Я также подумал, — сказал он, облизнув кончики клыков, — двор в Атенеа намного строже нашего в моральном плане…
Я покачала головой, не понимая, о чем он.
— И?..
На этот раз он покачал головой.
__ У них другое понимание дбра. Многие, что у нас в порядке
вещей, они считают аморальным.
— Например?
— Например, на публике двум молодым людям нельзя выражать чувства друг к другу или спать вместе, если только мужчина официально не ухаживает за дамой. Поэтому я подумал, что раз все немного улеглось и нам предстоит столкнуться с пристальным вниманием прессы, то… может быть, если ты хочешь…
Я оборвала его взмахом руки. Радужки Каспара стали розового цвета, и он улыбнулся. Я рассмеялась, а он нахмурился.
— Не смейся, ты скоро станешь такой же. как я.
— Почему бы не посмеяться по этому поводу, — выдохнула я, широко ухмыляясь. — Каспар Варн, ты приглашаешь меня на свидание?
Он скорчил недовольную мину.
— Думаю, мы прошли этот этап и ты уже моя девушка. Но мы не обязаны объявлять об этом немедленно. Можно позже…
Я снова прервала его, закрыв ему рот ладонью и заставив прилечь на ступеньках, а сама нависла над ним.
— У тебя отношения с дочерью человека, который заказал убийство твоей матери. Довольно противоречивая ситуация!
— Отношения с девушкой, с которой я связан. Это большая ответственность, — ответил он, усмехнувшись. Я тоже улыбнулась. Но мой смех превратился в сдавленный визг, когда он положил ладонь мне на рот и внезапно перевернул меня на ступеньки, оказавшись сверху. Нежно проведя рукой по моему лицу, он сказал: — Отношения с девушкой, которой я мог вчера лишиться. Девушкой, которая вдохнула жизнь в это место. Девушкой, которая заставила меня снова научиться чувствовать.
Мое сердце сжалось, а в голове замелькали десятки посторонних мыслей. Я ощутила, как мощная волна различных эмоций захлестывает меня, погребая под собой страх, неуверенность и злость, которые я испытывала утром накануне. Это сочетание эмоций о мне знакомо, но на этот раз оно было чертовски мощным реальным, его почти можно было попробовать на вкус. У него оказался металлический привкус, когда Каспар поцеловал меня. Еще оно было холодным. Я обняла Каспара и прижала к себе. Когда он засунул руку мне под футболку, я ощутила внезапно вспыхнувшее желание.
Он отодвинулся. Его улыбка померкла, после того как он погладил меня по щеке.
— Детка, я…
