Я глубоко вздохнула. Часы пробили один раз. Минуты продолжали тянуться часами. Все молчали. В воздухе повисло такое напряжение, что его можно было буквально потрогать. Охранники, стоявшие по обеим сторонам входа, и дворецкие, сжимавшие ручки дверей, были подобны каменным изваяниям.
Послышался хруст гравия. Не было никаких криков, звуков борьбы, просто обычные шаги. Я подавила желание броситься наружу и посмотреть, что там происходит. Вместо этого я взглянула на Вар-нов. Их лица не выражали никаких эмоций, они были совершенно спокойны. Король, перехватив мой взгляд, подошел ко мне, встав с другой стороны от Каспара. Я не знала, думал ли он, что я могу попытаться что-то сделать, или это был знак солидарности.
Хруст гравия сменился гулкими шагами нескольких мужчин, поднимающихся по ступенькам. Я отпустила руку Каспара. В этот момент в холл вошел Иглен в сопровождении Генри и Джоанны. За ними следовал отец, которого держали за руки двое вампиров, хотя в этом не было необходимости. Он шел спокойной походкой, будто находился у себя дома. Отец обвел взглядом Варнов, поморщившись от отвращения.
Во мне что-то оборвалось, когда он взглянул на меня. Я отстранилась от Каспара, забыв о долге, и ринулась к нему. Он оттолкнул вампиров и заключил меня в объятия, попятившись немного.
— Виолетта, — прошептал отец, повторяя мое имя вновь и вновь и целуя меня в лоб.
У него опять начала расти бородка, в которой я заметила больше серебристых нитей, чем прежде. Я прижалась лицом к его груди с такой силой, что чуть не свалила с ног. Краем глаза я заметила, как король положил руку на грудь Каспара, который сделал шаг вперед, и что-то тихо прошептал ему. Я закрыла глаза, пытаясь отстраниться от всего, что нас окружало, вдыхая запах отцовской голубой рубашки. Она пахла домом: свежевыстиранной одеждой, поджаренными хлебцами и лавандовыми духами, которые так любила мать. ~- Я вполне в состоянии передвигаться самостоятельно. Но это не значит, что меня нужно ронять, ты, пиявка!
Я резко отстранилась от отца, потому что узнала этот голос. Он был почти такой же, как у меня, только тоньше.
— Что, черт побери, она здесь делает? — взвизгнула я, опустив взгляд на пол, где пыталась подняться на ноги девочка с фиалковыми глазами.
У нее была бледная, почти прозрачная кожа, как у вампира, и круги под глазами. Вокруг шеи она обмотала яркий красный шарф, завязанный узлом спереди. Брови девочки были очень светлыми, словно выбеленными.
— Лили? Это ты?
Она выпрямилась и театрально закатила глаза:
— Нет, Виолетта, это королева Британии! Конечно, это я!
Я сделала несколько нерешительных шагов, а потом притянула ее к себе и крепко обняла.
— Ты дурочка, — простонала я. — Маленькая дурочка. Тебе не следовало сюда соваться. Ты же больна!
Она отшатнулась, когда по холлу протащили двоих мужчин, которые размахивали руками и ногами. Дверь за ними захлопнулась с громким стуком.
— Больше нет. Два месяца назад я узнала, что результат отрицательный. — Я начала что-то говорить, заикаясь на каждом слоге, но она меня перебила: — Конечно, ты не могла об этом знать. — Лили повернулась и бесстрашно посмотрела на короля.
— Отродье, — пробормотал отец, обращаясь к Варнам, когда возле него очутились двое мужчин. В одном я узнала его второго постоянного секретаря.
— Не говори так, — выдохнула я.
Он покачал головой, не слушая меня, и я поняла, что сказала это слишком тихо и он не услышал.
Вот что бывает, когда долго живешь среди вампиров.
— Не говори так, — повторила я громче.
— Помни, что ты должна сделать, детка, — вещал голос. — Помни, что ты Героиня.
Я подняла руку и прикоснулась к медальону, ощущая холод металла на коже.
Отец посмотрел мне в глаза, потом перевел взгляд на медальон, лежавший у меня на ладони. Он нахмурил лоб и открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его опередила.
— Не смей так говорить!
— Я отпустила медальон, повернулась и зашагала прочь от отца
и сестры навстречу Каспару, на чьем лице появилось выражение
облегчения. Возможно, мне показалось, но на лице короля тоже появилась едва заметная улыбка.
Пройдя между нмим, я позволила Каспару обнять меня и прижалась к его груди.
Сестра удивленно зажала рот рукой. Отец смотрел то на меня, то на Каспара, не веря собственным глазам. Спустя мгновение он с оглушительным криком бросился вперед, но его тут же скрутили трое вампиров.
— Ты обещала! — кричал он, тяжело дыша.
Его лицо покраснело так сильно, что стало почти бордового цвета. Вампиры оттащили его в сторону и заломили руки за спину, пока его угрозы не превратились в мольбы. Каспар положил руку мне на плечо, словно пытаясь удержать от неосторожного поступка. Я не могла не заметить, что он обеспокоен тем, что я могу броситься к отцу, но я этого не планировала. В другом углу холла я заметила, как Иглен и Генри обменялись взглядами. Генри удивленно поднял брови. Я покраснела.
— Ты обещала, так ведь? Виолетта? Что они с тобой сделали? Я не ответила.
Что тут скажешь?
