— Разве ты не хочешь? — Внутренний голос был прав. Я выхватила телефон у Каспара и выбежала из комнаты, пытаясь расслабить руки, которые вцепились в трубку, как новорожденный младенец.
— Не забывай, что мы можем услышать каждое твое слово, — крикнул Каспар, когда я закрывала за собой дверь гостиной, садясь на ступеньки. Но я ничего не слышала и уже набирала домашний номер, затаив дыхание. Мое сердце замерло на втором гудке, а потом на третьем и на четвертом. Сама не знаю почему, я нервничала.
— Алло?
Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и слова застряли в горле.
— Папа?
— Виолетта? — ответил удивленно слишком знакомый голос.
— Да, — пробормотала я слабым голосом: ком в горле мешал говорить.
На линии послышался треск, как будто отец прикрывал трубку Рукой, и мне показалось, что голоса на другом конце начали спорить. Потом линия снова затрещала, отец вернулся и начал говорить очень быстро, словно боялся, что разговор может прерваться в любую минуту.
— Я подозреваю, что тебя подслушивают, поэтому буду краток. Мне известно, что тебя похитили Варны и кто они. Ты, наверное,
была потрясена, узнав обо всем, поэтому я никогда не говорил тебе о них. Я знаю, как тебе непросто, учитывая, что я услышал от послов этих кровопийц. — Он практически выплюнул последнее предложение с таким ядом, что даже я была шокирована, хотя знала, какой он в гневе. — Очень важно, чтобы ты не опускала рук. Не смей обращаться в вампира, что бы они ни говорили и ни делали. Ты поняла меня, Ви? — Когда я не ответила, стараясь разобрать его быстрые слова, он повторил вопрос. — Ты поняла? Пообещай мне!
Я посмотрела на мраморный пол. Поняла ли я?
— Обещаю!
Открылась дверь, и появился Каспар. Прислонившись к стене, он сложил руки на груди и смотрел на меня. Мои две минуты истекали. Тем временем отец продолжал говорить.
— Мы вытащим тебя оттуда, Виолетта, но нам нужно время и информация. Они кусали тебя или брали кровь?
Глаза Каспара сверкнули и встретились с моими. Я не знала, что ответить, и не отводила взгляда.
— Нет, — соврала я. На его лице появилось удивление. Почему я соврала?
— Хорошо! Следи за тем, чтобы они не дали тебе свою кровь, если будут пить твою. Иначе ты превратишься в вампира.
Я покачала головой, а слезы уже катились из глаз, и я вытирала их, понимая, что Каспар хмурится, глядя на меня.
— Ты не можешь меня здесь бросить, папа. Ты не можешь… — бормотала я, громко всхлипывая. — Они убивают людей!
Он тихо вздохнул, но я ухватилась за этот вздох, наслаждаясь его звуком.
— Я должен, Ви, ненадолго. Но мы не сдадимся; у меня есть связи и…
Я прикрыла трубку рукой, когда Каспар стал приближаться ко мне, и вцепилась в телефон двумя руками, будто это могло помешать его забрать. Волнуясь, я задала самый важный вопрос, понимая, что он последний.
— Как Лили? Говори быстро, — добавила я, пытаясь дать понять, что времени нет.
Он все понял:
— Слабая, но врачи говорят, что она поправится, нужно провести терапию…
Каспар оторвал телефон от моего уха и хотел прижать к своему
— Я не отпускала трубку, словно мои руки приросли к ней, пока не обнаружила, что сжимаю руками воздух: принц убежал в гостиную и присоединился к остальным членам своей семьи.
Дверь захлопнулась прямо у меня перед носом, прежде чем
я смогла его догнать, щелкнул замок. Прислонившись к двери, я по пыталась подслушать, но безуспешно. Я даже не смогла попрощаться.
Каспар
__ Думаю, ты уже достаточно долго болтаешь, Ли? — грубо крикнул я, закрывая за собой дверь в гостиную и оставляя Виолетту в коридоре.
— Дай мне с ней поговорить, Варн.
Я усмехнулся, зная, что отец стоит позади и слушает наш разговор.
— Довольно. Нам нужно обсудить дела.
Судя по звукам, Майкл Ли убрал трубку ото рта. Скорее всего он обсуждает, что сказать, с одним из своих советников, которые были решительно настроены, чтобы усложнить нашу жизнь в рамках политики правительства.
— Я отказываюсь разговаривать с кем-либо, кроме короля или его советников, — наконец холодно сказал отец Виолетты.
— Значит, тебе не повезло, Ли. Я наследник, и любое дело моего отца — мое дело. Если у тебя с этим проблема, общайся и дальше с его советниками. А-а, погоди, это ведь я.
В его голове бешено закрутились винтики. Жена Ская, Арабелла, взяла обоих детей на руки и вышла из комнаты, бормоча что-то о нелюбви к политике. Она выразила свое отношение к Виолетте достаточно ясно — Арабелла была против; настолько против, что Даже сначала отказывалась уезжать из Румынии.
— Тогда давай поговорим с тобой, — ухмыльнулся Ли. Он говорил, как девчонка. — Ты знаешь Джона Пьера, я полагаю?
Джона Пьера? Конечно, я знаю его очень хорошо.
— Да.
— И в курсе, что человек, которого ты убил на Трафальгарской площади — его сын? — Да.
— Тогда ты не удивишься, если услышишь, что он не очень Доволен.
Не может быть, Шерлок!
— Ничего удивительного.
— Люди, одержимые чувством мести, — самые опасные. Берегись, Варн, — прорычал Ли.
Все в комнате смотрели на меня, отец наблюдал за моей реакцией
