— Ты заплатишь за это, Илта Кримсон! Ты будешь гореть на костре, чертов ублюдок!
— На каком основании, Каспар? — в голосе чудовища слышалась насмешка. — Мне жаль напоминать, но она человек! И я вправе делать с ней все, что захочу.
Каспар?
— Ты забыл кое-что: она находится под защитой короля и короны. И на этом основании выпить ее кровь без ее согласия карается казнью. Ты знаешь законы, Кримсон.
— Это ложь, — прошипел Илта.
Мои веки не поднимались, но я заставила себя открыть их, чтобы мельком увидеть два нечетких очертания. От сильного напряжения мое сердце дрогнуло и на секунду остановилось.
— Хочешь проверить? — спросил Каспар. Больше я не слышала ни звука, но почувствовала дыхание у моей щеки, и чьи-то пальцы зажали слабо пульсирующую вену на моем запястье. — Ты потеряла слишком много крови, — пробормотал он, и я снова попыталась открыть веки.
Зеленые глаза принца стали бесцветными, пробежав вверх и вниз по моему почти голому истерзанному телу. Он укрыл меня своей курткой и осторожно взял на руки. Только тогда я поняла, как же мне больно. Хриплое дыхание царапало горло, глаза закрывались. Я дрожала и от нестерпимой боли в руке, и от холода.
Каспар сжал мою здоровую руку.
— Держись, Виолетта! Не сдавайся!
Я почувствовала, что он в панике, и мне стало страшно.
Холодный воздух окутал мою кожу, когда он побежал быстрее. Через несколько минут он остановился, даже с закрытыми глазам я могла сказать, где мы. Темнота светилась оранжевым светом и я почувствовала, как тепло поглощает меня, услышала шаги. Свет стал более интенсивным.
«Умри, дитя. Умри, пока не стало слишком поздно».
Слова, которые повторял внутренний голос, эхом отозвались в моей груди, сердце вздрогнуло и остановилось. Я подумала о дыхании, но для этого требовалось слишком много усилий.
— Не смей, детка. Ты слишком далеко зашла. Останься со мной… Мое сердце снова глухо забилось, но было все труднее заставить себя дышать.
— Открой глаза, Виолетта! Я чертов принц, и я говорю тебе, что ты не можешь умереть!
Я приоткрыла веки: глаза сотен вампиров смотрели на меня, пока я лежала в объятиях принца, постепенно уходя в темноту.
Последнее, что я услышала, был невероятный вопль, который разнесся эхом по всему особняку из уст вампира, крепко прижимавшего меня к себе.
— Отец!
Каспар
Тысячи вампиров смотрели на девушку, которая безжизненно лежала у меня на руках. Высокая темная фигура короля вынырнула из толпы молчаливых застывших зевак, уставившихся на оскверненное неподвижное тело Виолетты.
— Занеси ее в дом, — приказал он.
Толпа расступилась, чтобы пропустить Галена, семейного врача. Он мотнул головой, показывая, чтобы я положил ее на пол, пока он снимал свой пиджак, сворачивая наподобие подушки ей под голову. Лица членов моей семьи застыли в ужасе от вида истерзанного тела, Лила зарыдала.
Гален впился в меня взглядом, как будто думал, что это сделал я.
— Что случилось? — резко спросил он.
— На нее напали, — буркнул я. Все в комнате зарычали, и одни за другими глаза всех присутствующих почернели.
— Кто? — резко спросил Эштон, расстегивая пояс и снимая фрак.
— Илта Кримсон. Он собирался изнасиловать ее.
Шепот отвращения прошел по комнате, и начался переполох; небольшая группа охотников собралась и покинула комнату. Эштон, самый опытный и беспощадный вампир, известный своей феноменальной способностью идти по следу, коротко кивнул мне и вышел из комнаты, поведя остальных в парк.
— Пожалуйста, выйдите все из комнаты. Ей и так досталось. — настаивал Гален вполголоса, проверяя ее пульс и щупая колотую рану на шее.
Услышав это, Джег и Скай начали раздавать инструкции слугам очистить комнату, в то время как моя семья подошла ближе, обра зовав вокруг Виолетты защитный круг.
— Перелом правого запястья и значительная потеря крови по видимому, он высосал ее через шею.
— Сколько крови?
_ Слишком много. Она в шоке. Если не сделать срочно переливание, основные органы откажут. Он мог не продолжать.
— Сделайте ей переливание.
— Это не так просто. Кровь, которая хранится здесь, не проверена и не подходит для переливания, а чтобы достать подходящую кровь в человеческом банке крови, потребуется слишком много времени.
— Тогда обрати ее в вампира!
Гален покачал головой, кладя обратно на пол ее руку, и присел на корточки.
— Слишком поздно. Ее тело не сможет справиться с изменениями. Мне жаль.
Я не знал, что сказать, и, взяв здоровую руку Виолетты, погладил ее, ошеломленный, потому что она была холоднее моей. Кто-то предложил пойти к мудрецу, другой отклонил эту идею.
— А может, перельем ей немного нашей крови? — начал я; в моей голове зрел план. — Достаточно, чтобы она осталась жива и выздоровела, но не так много, чтобы обратить ее в вампира.
Гален недоверчиво посмотрел на меня:
— Тогда она станет дампиром.
— Ну и что? Это спасет ей жизнь! Отец! — воскликнул я, отчаянно рассчитывая на его милость.
