— Да ладно, — я закатил глаза от ее причитаний. — В его распоряжении недостаточно людей, чтобы напасть на нас.
Сестра повернулась к своему столу и залпом выпила свою обычную порцию водки с кровью.
— А ты посчитал истребителей и бродяг? Я отрицательно покачал головой.
— Не в этом дело! Лила, не смей больше унижать меня или Виолетту и рассказывать, что я пил ее кровь. И не мешай Фабиану общаться с ней.
— Иначе что?.. — спросила она вызывающе.
— Если ты это сделаешь, я расскажу отцу, что ты потеряла свою девственность с бродягой, когда тебе было всего четырнадцать. — Я скрестил руки на груди.
Она ахнула, а глаза ее приобрели розовый оттенок.
— Как ты узнал?
— Познакомился с этим парнем. Надеюсь, мы поняли друг друга, дорогая сестренка? — Неохотно она протянула руку и пожала мою, в ее крепком рукопожатии чувствовался гнев.
Я ушел, чувствуя себя лицемером. Потому что сердился на эту парочку из-за поцелуя, так же как и Лила. По крайней мере моя сестра понимает почему.
Bиолетта
После смерти Илты прошел месяц, температура воздуха заметно снизилась за это время. Если не считать того, что я пребывала в плену у вампиров, все было вполне нормально. Лила извинилась (не знаю, что сказал ей Каспар, но это подействовало) и перестала угрожать. Фабиан охладел ко мне и больше не предпринимал попыток сблизиться. Мне по-прежнему было неловко находиться рядом с ним, потому что я так и не смогла понять, что же я чувствовала, когда целовала его. А Каспар? Каспар держался в стороне.
Я переоделась в брюки и джемпер, потому что это был единственный способ не замерзнуть ночью в последнее время.;
Тяжело вздохнув, я задернула занавески на окнах, прячась от постоянно ухудшающейся погоды; весь особняк пропах сыростью, и я не сомневалась, что и сегодня пойдет дождь. Снова. Это самый ужасный год в моей жизни. Мало того что не было ни одного по-настоящему жаркого дня, скоро наступит зима.
Я свернулась калачиком, стараясь не шевелиться, чтобы холодный воздух не задувал под одеяло. Почему они не могут растопить камины? Или подключить чертово центральное отопление? Но ни тепло, ни холод не могли защитить меня от приближающегося кошмара.
Той ночью в воздухе чувствовался запах смерти, который не могла заглушить даже промозглая сырость. Ноги незнакомца засасывало в землю с отвратительным хлюпаньем, а подол плаща весь измазался. Но волновало его не это, а то, что из-за сырости ему было сложно идти по следу. Почему истребители не выбрали для встречи более сухую погоду?
Сегодня вечером он был настоящим бродягой. Звериная улыб ка появилась на лице мужчины, когда он размышлял об этой жиз ни. Он чувствовал себя свободным. Не сдерживаемый законами моралью и обязательствами, незнакомец мог свободно охотиться когда пожелает, объединяться с кем захочет, свободно въезжать на
территорию Варнли или Румынии — как же много было преимуществ отказа от жизни в цивилизованном обществе.
Но что-то всегда удерживало его. Перестать быть цивилизованным означало потерять свое достоинство. Многие бродяги, все еще остававшиеся в стране, перебрались в лес Варнли. Они нашли здесь не только уединение, но и возможность охотиться в самом Лондоне, который находился в часе езды. Но жить среди животных, как животное, — эта мысль была незнакомцу противна.
Что-то привлекло его внимание, и он остановился; в этот вечер он решил себя побаловать. В нескольких сотнях метров от границы с поместьем он заметил три темные тени. Набросив капюшон на свои влажные волосы, он продолжал двигаться вперед, но уже осторожнее.
Приблизившись, он услышал приглушенный шепот, настолько тихий, что ему с трудом удавалось разобрать слова.
— Джайлс, запомни, нам нужны бродяги… Если ты хочешь заполучить эту сучку Ли, тогда заткнись!
Их грубость вызвала в нем отвращение, и губы его скривились, открыв клыки; не сводя с них глаз, он натянул сильнее капюшон, чтобы скрыть лицо, и достал из внутреннего кармана плаща письмо, запечатанное восковой печатью бродяг.
— Добрый вечер, друзья. — Испугавшись, трое истребителей распахнули свои пальто, доставая что-то серебряное и сверкающее. Он закатил глаза. — Уберите ваши колья, я не враг.
— Тогда представься и скажи, что ты здесь делаешь, вампир, — потребовал главный и шагнул вперед, все еще держа свою руку под пальто.
— Мое имя не имеет никакого значения. Я здесь, чтобы выяснить, зачем вы пришли; меня отправили сюда вместо Финниана и Аликса, потому что им нездоровится.
Это была правда, им не поздоровилось еще вчера, когда он узнал об этой встрече. Незнакомец приблизился, опустив голову немного ниже, чтобы капюшон не соскользнул, и передал истребителю письмо. Тот перевел взгляд с письма на мужчину в плаще, затем снова на письмо. Удовлетворенный, главарь положил его в карман, вытащив руку из-под пальто.
Зачем нас позвали, бродяга? У нас нет никакой важной информации.
Он отступил на несколько шагов и прислонился к стоящему ря дом дереву. Вампира не беспокоило, что их было больше, но он, ко нечно, не хотел, чтобы борьба началась раньше времени.
— Ты уверен в этом?
— Конечно!
