Он наклонился надо мной и замер. Мое сердце забилось быстрее. Желание, похоть, влечение подавлялись слишком долго, но виной этому было мое непостоянное сердце. Я ощущала огромное удовлетворение, целуя Каспара, но не чувствовала того поддельного ощущения полета и невесомости, как с Фабианом. То чувство было призвано завлекать добычу и подавлять разум.
Я хочу этого.
Я смотрела в его изумрудные глаза, подернутые красноватой поволокой, противостоя его желанию на стольких уровнях. А он смотрел в мои — как обычно, фиалковые.
Каспар нагнулся ниже, и я подумала, что он поцелует меня еще раз, но вместо этого он коснулся губами моего уха и прошептал:
— Ты мне доверяешь? Я улыбнулась.
— Конечно, нет.
— Тогда это… — Он удобнее навалился на меня всем телом. И хотя я не была ни хрупкой, ни маленькой, мне было больно. Тем не менее я усмехнулась. Я определенно чувствовала выпуклость У него между ног, но, несмотря на это, его дыхание становилось все менее прерывистым. — …Может создать трудности, — закончил он, промурлыкав, как настоящий кот, которого покормил новый хозяин.
Очень быстро принц сжал мои руки, подняв у меня над головой. Он улыбнулся, словно ребенок, получивший новую игрушку, и меня беспокоило, что он мог именно так все это воспринимать. Каспар провел рукой сверху вниз по моему боку. Уголки моих губ вздрогнули, и я напряглась.
— Ты так долго сопротивлялась мне, что я хочу все сделать по своему. Двенадцати часов определенно мало для того, чтобы показать тебе, в чем ты себе отказывала.
Он пог ладил пальцами мой бок, и я закусила губу.
— Крутой, да?
Каспар удивленно приподнял бровь. Пока он прижимал меня к стойке низ моей футболки немного задрался. Его руки начали гладить мою кожу круговыми движениями, продвигаясь все выше и выше. Мое дыхание стало прерывистым, я не была даже уверена, дышу ли я. Он точно не дышал.
Холодными руками он еще выше поднял мою футболку, пока не обнажился низ бюстгальтера. Внезапно он засунул под него палец. Я резко вздохнула.
На его лице появилась дьявольская улыбка, которой я боялась больше, чем его клыков. Я почувствовала себя неловко. Казалось, что я забыла, как надо дышать. Он опустил руки ниже и пощекотал меня.
Завизжав от смеха, я начала дергаться из стороны в сторону, заработан несколько синяков, хотя он пытался удержать меня на месте. Я извивалась и металась под его прикосновениями, пока внезапно не очутилась на полу. Глубоко вздохнув, я вскочила на ноги и неуверенной походкой направилась к выходу. В дверях я остановилась и повернулась.
Каспар сидел на стойке, посматривая в мою сторону, как тогда на Трафальгарской площади, когда я должна была почувствовать страх, но вместо него ощутила лишь влечение. Мое сердцебиение ускорилось. Я хотела уйти, но тело отказывалось повиноваться мне, словно замороженное. Я поддалась чарам принца, стала добычей. Ноги ослабели, и я схватилась за дверь.
Ничего не изменилось. Мне, возможно, казалось, что я его хорошо знала, знала каждый шрам под его левым ухом, могла определить каждое чувство лишь по цвету его глаз, но это было не так. Я знала его никак не лучше, чем в вечер знакомства. Теперь я знала правду, я знала, кем он был, но не знала его. Сотни взглядов, которые я ловила на себе, рассказали мне много о его виде, но не о нем. Теперь же я хотела. Я хотела узнать его… и поэтому я осталась. Этот хищник околдовал меня с самого начала.
Теперь я принадлежу ему. Я отдаю ему себя. Такие мысли вызвали у меня смех. Что бы обо мне подумали мои учителя-фе министки?
Каспар покачал головой, удивленно улыбнувшись.
— Что?
Просто, когда я сказала, что вся твоя, то имела в виду, что от-
даюсь во власть собственных желаний. Он задумчиво кивнул, как будто разбирая эту фразу по частям.
— Отдаваться во впасть собственных желаний — грех. Все еще уверена, что сделала правильный выбор? — услышала я шипение внутреннего голоса, пытавшегося посеять сомнение в моей душе.
Внезапно лампа замерцала, и я споткнулась. Когда я снова посмотрела на Каспара, то поняла, что все, что вижу в густом полумраке, это два пылающих красных глаза. Это придало мне сил, я повернулась и бросилась по коридору, освещенному потрескивающими факелами. Я бежала по коридору, а факелы гасли один за другим за Каспаром, который гнался за мной. В гостиной я промчалась по ковру мимо жемчужно-белых диванов и проскользнула в холл, где меня поразила царящая повсюду тишина. Было даже тише, чем обычно. Это что-то да значило, поскольку молчали даже часы. Варнов не было, да и слуг поблизости не наблюдалось. Единственный дворецкий, которого я встретила, когда мы вернулись, низко поклонился и исчез в боковом проходе.
Они были хорошо осведомлены о делах королевской семьи.
