Вполне естественно стремиться к порядку и к институтам, позволяющим достичь порядка. Но как это предполагалось сделать в Цинь? Основным инструментом должен был стать закон – но не в том понимании, в каком законы развиваются из норм общества и ограничивают правителей в европейском контексте, как мы видели это в предыдущей главе. Согласно представлениям Шан Яна, государство и законы необходимо использовать, чтобы превратить всех либо в крестьян, либо в воинов. За обработку земли или за сражения их предполагалось награждать, а за остальные виды деятельности наказывать.
Людей можно заставить обрабатывать землю и воевать… в зависимости от того, как правитель награждает их [рангами и жалованием]… Люди, которые не работают, но едят; не воюют, но пользуются славой; не имеют рангов знатности, но весьма уважаемы; не получают жалования, но богаты; не служат, но занимают высокое положение – все это преступный люд.
Другими словами, государство, и только государство решает, кого и что ценить. Без такого признания государства ты – «преступный люд». Людей следует подчинять, подобно тому как «работник по металлу подчиняет руду, а гончар подчиняет глину». Для того чтобы люди сосредотачивались на земледелии, крайне важно не позволять им «менять место жительства по своему усмотрению» и наказывать за любые другие виды экономической деятельности. Один из способов добиться этого – структурировать (точнее, разрушить) рынок так, чтобы сделать более привлекательным земледелие. Шан Ян предлагает:
Если удастся сократить число купцов и ремесленников, хитрых и коварных людей, то обогатить страну получится, даже не желая этого. Поэтому и говорят: «Тот, кто стремится обогатить страну, развивая земледелие, должен обязательно установить внутри страны высокие цены на зерно, должен увеличить налоги с лиц, не занятых в земледелии, должен взимать двойные пошлины с тех, кто наживается на рыночной торговле».
Те, кто не занимается земледелием, – «хитрые и коварные». Такое мнение возымеет для будущего китайской экономики глубокие последствия, поскольку легалистская мысль определила подход государства к бизнесу, заставила купцов, производителей и крестьян бояться государства и удерживала их от объединения против него.
Легалистская модель порядка считалась приоритетом, и, стремясь к ней, всемогущий правитель должен был сокрушать общество всем весом государства и его законов. Но даже если конфуцианская модель и не соглашалась с легализмом относительно суровости, предлагая поступать согласно моральным нормам и завоевывать «доверие народа», вместе эти два направления мысли соглашались с основной концепцией деспотизма – в том, что простолюдинам не следует предоставлять слово в политике, и уж конечно же, не следует делать из них противовес власти государства и императора. Принимать во внимание благосостояние своих подданных – это лишь моральная обязанность правителя. Как выразился Конфуций,
простолюдины не обсуждают дела правительства.
Достижения Шан Яна послужили моделью строительства деспотического государства, позволившей царству Цинь в течение столетия покорить остальные шесть соперничавших между собою царств, положить конец эпохе хаоса и основать империю Цинь. С течением столетий детали такой модели правления менялись, и различные сменяющие друг друга династии экспериментировали с различными ее версиями. Причиной тому был тот факт, что, хотя модель Шан Яна и позволила успешно истребить конкурентов, она не предоставляла эффективного шаблона для управления объединенными землями.
Та версия, которую выбрали первый император Цинь Шихуанди и его главный советник Ли Сы, подразумевала очень строгий контроль. Империя была поделена на тридцать шесть (впоследствии на сорок два) округов, во главе которых назначались губернатор, военный командир и управляющий. Под этими назначенцами располагалась изощренная иерархия чиновников, держащая цепкой хваткой общество, как и советовал Шан Ян.
