Роль этих групп строителей государства, их способность разрабатывать концепции, умение создавать нужные коалиции для поддержки своих начинаний и их исключительная предприимчивость – всё это крайне важно. При основании федерального государства США эту роль играли федералисты. Они намеревались создать настоящего Левиафана и понимали, что он необходим для безопасности, единства и экономических успехов новой страны; что он должен обладать более мощной центральной властью, правом собирать налоги, монополией на денежную эмиссию и возможностью формировать федеральную торговую политику. Более того, федералисты уже были достаточно влиятельны, чтобы приступить к такому проекту по строительству государства; они уже обладали значительной властью и были достаточно авторитетными политиками. Они также черпали силы из союза с Джорджем Вашингтоном и другими уважаемыми лидерами Войны за независимость. Они хорошо умели воздействовать на умы публики посредством газет и блестяще аргументированных «Записок федералиста».
Но еще более важна роль второго столпа Обузданного Левиафана – общественной мобилизации, поскольку в нем вся суть эффекта Красной королевы. Под общественной мобилизацией мы подразумеваем привлечение широких слоев общества (в особенности не относящихся к элите) к участию в политике. Это участие может проявляться как в неинституционализированных формах (восстания, протесты, петиции и в целом давление на элиты посредством общественных ассоциаций или средств массовой информации), так и в виде выборов или политических объединений. Институционализированные и неинституционализированные инструменты дополняют и поддерживают друг друга.
Деспотизм проистекает от невозможности общества влиять на политику и действия государства. Хотя конституция и может декларировать демократические выборы или консультации, такой декларации самой по себе недостаточно для того, чтобы Левиафан реагировал на запросы общества, стал ответственным и обузданным; всё это возможно лишь в том случае, когда само общество мобилизовано и принимает активное участие в политике. Так что сила конституции зависит от способности рядовых граждан защищать ее и требовать исполнения того, что она обещает, – при необходимости даже неконституционными методами. Положения же конституции, в свою очередь, важны как тем, что они делают усилия общества более предсказуемыми и последовательными, так и тем, что закрепляют право общества на участие в политике.
Сила общества зависит от способности людей успешно решать проблему коллективного взаимодействия, чтобы получить возможность участвовать в политике, противостоять нежелательным переменам и настаивать на своем в процессе принятия важных общественных и политических решений. Проблема коллективного взаимодействия состоит в том, что даже тогда, когда интересы той или иной группы людей настоятельно требуют самоорганизации ради каких-то политических действий, отдельные члены группы могут лишь «примазываться» к ней: получая выгоду от участия в группе, они продолжают спокойно заниматься своими делами, не прикладывая должных усилий для защиты групповых интересов или вообще не интересуясь тем, что происходит. Неинституционализированные проявления силы общества непредсказуемы, поскольку не дают надежного способа решения проблемы коллективного взаимодействия, тогда как институционализированная власть более системна и предсказуема. Конституция, таким образом, позволяет обществу применять свою мощь более последовательным образом. И то, что в годы накануне составления Конституции США общество обладало обоими источниками силы, оказалось критически важным.
Неинституционализированная мощь американского общества возникла в ходе народного сопротивления во время войны с британцами. В 1787 году Томас Джефферсон выразил суть этой общественной мобилизации следующим образом:
Не дай нам бог прожить еще двадцать лет без такого восстания… Какая страна сможет сохранить свои свободы, если их правителей время от времени не предупреждать о том, что народ сохраняет дух сопротивления? Пусть вооружаются!
Однако благодаря Статьям Конфедерации американское общество получило также институциональные средства, позволявшие организовать сопротивление проекту государства, предложенному федералистами: таким средством, например, был отказ ратифицировать Конституцию в законодательных собраниях штатов. Эти институциональные ограничения никуда не исчезли и после ратификации, поскольку, согласно Конституции, законодательная власть оставалась мощным ограничителем исполнительной власти, в том числе и федеральной администрации.
