— Алена, ты что тут делаешь? Думаешь, на работе меня не удалось достать, так сюда приперлась? Ты что себе думаешь, что я после всего буду с тобой разговаривать? — наехал на нее Никита.— Никита, послушай, — начала она, но он перебил ее.— Убирайся отсюда и постарайся больше мне на глаза не попадаться. — Он был так зол на нее, что хотелось схватить ее за ее тонкую шею и сдавить, чтобы она хрипела и просила прощения. Но она замолчала, сжала губы, подняла гордо голову и спокойным шагом вышла из зала. Он проследил за ней взглядом и очнулся только тогда, когда услышал голос Генки:— Ну как тебе преображение нашего жиробаса?— Кого? — не понял Никита.— Как кого, Глашки Копыловой! Ты же с ней сейчас разговаривал. Что, не узнал? — и Генка рассмеялся.— Глаша?! Копылова?! Она — Алена Перова…
Алена Ивановна Перова родилась в небольшом поселке, где-то на «краю вселенной», где с 70-х годов прошлого века не ступала нога цивилизации. С рождения до 18 лет Алену звали Глафира Тимофеевна Копылова.
В поселке народ выживал как только мог. Хорошо, что хоть еще школа и больница работали. Предприятия, где раньше работало большинство населения, закрылись в 90-е годы. В основном жили за счет своего хозяйства. Вот и у родителей Глафиры был небольшой домик, доставшийся от родителей матери, где они выращивали свои овощи, фрукты. Младшая сестра мамы Ирина, младше ее на 10 лет, через год после смерти их родителей уехала в Питер, где закончила ВУЗ и получила диплом дизайнера интерьера, со временем стала весьма востребованным дизайнером.
Ирина неоднократно предлагала своей сестре Софии отправить племяшку к ней после окончания школы:
— Софийка, пойми, здесь у девчонки будет много возможностей, закончит ВУЗ, найдет хорошую работу. Жить будет со мной. А что она у вас там тухнуть будет в вашем Богом забытой дыре?
Ирина жила одна, детей иметь не могла после неудачного аборта, сделанного в первый же год переезда в Питер, от одного мажора, который категорически отказался продолжать с девушкой какие-либо отношения, когда узнал, что станет отцом. Она долго плакала, не могла решиться на этот шаг, но деваться было некуда. Здесь она совершенно одна, денег нет, живет в общежитии, откуда вылетит сразу же, как узнают о ее беременности. И учебу придется бросить, так как учится с грудничком будет невозможно.
Когда она выписывалась из больницы, врачиха с немигающими глазами змеи «обрадовала» Ирину:
— Ирина, у меня для тебя нехорошая новость. У тебя больше не может быть детей.
Как тогда девушка не умерла, она сама не знает. Внутри все оборвалось, она долго плакала на лавочке в больничном сквере, сидя под противным моросящим дождем. Потом нашла в себе силы доковылять до общежития. Она взяла больничный на неделю и вернулась к учебе. О случившемся она постаралась забыть, но с того времени никаких мужчин к себе не подпускала.
Когда Глафира училась в 9 классе, узнала, что ее мама ждет еще ребенка. Врачи не советовали ей рожать по ее показателям здоровья, но она решилась и когда оставался месяц до родов, у нее открылось кровотечение. Спасти маму и ребенка не смогли.
Ирина взяла отпуск и приехала в поселок на похороны сестры, полностью взяла на себя заботу о девочке. Она помогла ей сдать экзамены.
После смерти жены отец запил, в пьяном виде становился агрессивным, неоднократно соседи были вынуждены вмешиваться, когда он поднимал руку на дочь и на Ирину. Когда отца наконец-то закрыли на 15 суток, Ирина предложила девочке переехать к ней:
— Ты понимаешь, что оставаться с таким отцом ты не можешь? Это он сейчас при мне поднимает руку, а что будет дальше? И потом, что ты будешь делать после школы? Где будешь учиться и на что жить будешь? Я предлагаю поехать ко мне, будем вместе жить. Ты мне, как дочь. Ну или как младшая сестра, — улыбнулась Ирина и взъерошила волосы Глафиры.
Девочке очень не хотелось оставлять отца одного, но понимала, что оставаться с ним опасно. Он и до этого частенько пропадал в запоях и бил их с мамой, из-за чего им периодически приходилось ночевать у соседей. Учиться Глафира любила. И даже решила, кем хочет стать — адвокатом, чтобы защищать таких, как она с мамой, пострадавших от семейного насилия.
Отец, отбыв свои 15 суток, вернулся домой и был только рад избавиться от дочери, поэтому помог собрать скудные пожитки, дал на дорогу сто рублей и, не попрощавшись, пошел к своему дружку отметить свое освобождение.
— Ну вот и хорошо, — сказала Ирина. — Давай быстро ноги в руки и на вокзал, через час наш поезд. Если бы он не разрешил, я все равно тебя увезла бы. Нечего здесь тебе делать.
Дорога для Глафиры прошла как в тумане, смерть мамы ее подкосила. И так ее жизнь мало была похожа на счастливую жизнь маленькой девочки. После смерти родителей мамы отец запил со страшной силой, гонял свою жену и маленькую дочь. Из-за нервного срыва у девочки начались проблемы со здоровьем и она начала полнеть. К своим 16 годам она при росте 165 см весила 95 кг. Она очень комплексовала из-за своей фигуры и чтобы она ни делала, вес никак не снижался. Глафира пыталась не есть совсем, но от голода постоянно кружилась голова, однажды она прямо на уроке потеряла сознание.
