На конкурс «Гарри Поттер и Орден Фикрайтера», этап 4...Многоголосье звуков проникает сквозь толстую пелену безразличия и истерики. Кто он? Где он? Почему он?
— Ха-ха-ха-ха!
Кап. Кап. Кап.
— Ха-ха-ха-ха!
Дзинь.
— Заткнись! Заткнись! Заткнись!
— Ха-ха-ха-ха-ха!
— У-у-у-у-у!
— Белла, угомони своего кузена! Опять он воет!
— Он мне не кузен!
— Ну да, ну да. А смеётесь вы всё равно похоже.
— Выпотрошу!
— Сначала выйди.
— Долохов, заткнись. Дорогая, он просто шутит. Не обращай внимания.
Многоголосье звуков проникает сквозь толстую пелену безразличия и истерики. Кто он? Где он? Почему он?
Его куда-то ведут. Тянут. Двигают. От движения — слишком утомительного для его текущего состояния — он отключается и приходит в себя на койке.
Ноги не слушаются, когда он пытается сесть. Неуклюже падая на четвереньки, он вспоминает свой сон: ему снилось, что он был собакой. А на спине его кто-то сидел. Голова взрывается болью.
— У-у-у!
— Белла, твой кузен совсем свихнулся. Воображает себя собакой.
Собака! А у Сириуса же была собака. Гримм. Огромный, лохматый и невероятно добрый...
— После визитов к
— Не тебе об этом говорить, шлюха, — внезапно выплевывает Долохов.
Кто они? Где они?
Сириус трогает стену — склизкую и шершавую. По одной из стен стекает вода. Дождь?
— Дождь? — Тупо повторяет он и другие заключенные затихают.
— И правда дождь, — слышатся возбуждённые голоса.
Он лижет стену, и вода —
— Вода! — пытается объяснить он остальным, но всё безуспешно. Они снова потешаются над ним, повторяя, что дождь — это когда с неба капает вода. Смеются. Ненавидят.
Сириус замолкает. Слова застывают у него во рту, будто он наелся неспелой черёмухи.
Сириус знает свою камеру; под кроватью на неровном полу есть углубления, почти ямы. Он заполняет их водой, которую собирает со стены. Бережно собирает капли обезвоженными ладонями и относит под кровать. Когда, наконец, углубления наполнены и скрыты тощим одеялом, Сириус успокаивается и с наслаждением лижет стену. Засыпает он вдоволь напившимся и почти счастливым.
На следующий день Сириус наблюдает за другими заключёнными. Те с жадностью набрасываются на еду и воду, принесенные хмурыми охранниками в белых халатах, а потом вяло переругиваются. Слишком вяло.
А потом уводят Беллу.
Когда её приносят, она сладострастно стонет: "Мой господин!". Клянётся в верности. Ползает по полу.
И это его гордая сестра, которая даже не каждому позволяла пожать ей руку?
Сириус больше не разговаривает. Только воет. Как бы ему хотелось помочь его двоюродной сестре! Но в конце коридора есть камера, и она пишет звук так же хорошо, как и видео — убедился в этом, когда Кэрроу хвастался отломанной ножкой кровати.
Теперь он пьёт только дождевую воду — к счастью, ждать приходится не очень долго. Дожди здесь бывают часто. И его комната — единственная, которая пропускает дождь по своей стене.
Единственное, что может делать Сириус — разминать и тренировать ослабевшие мышцы, пить дождевую воду и слушать.
И он слушает.
Однажды приводят мужчину по имени Квиринус. Тот всего боится, не хочет разговаривать с другими заключенными. Когда к нему приходят белые халаты с предложением, он соглашается сотрудничать добровольно и даже с радостью. Ему обещают почёт и славу, и он, гордый и счастливый, покидает их на долгих полгода...
А потом возвращается с множественным расстройством личности. То он начинает всеми командовать, реагируя лишь на имя Том. То рисует сложные расчёты на стене — собственной кровью. То просто сидит, покачиваясь, и бубнит что-то под нос — и замирает лишь в ответ на своё имя. Квиринус.
Белые халаты однажды видят расчёты, написанные на стене. Фотографируют и уводят Квиринуса. На этот раз навсегда.
И Сириусу становится спокойнее без этого бубнежа, без команды, без радостных воплей... без криков во сне, что Тому нужен Гарри. Очередной раз вспоминая про это, Сириус покрывается холодным потом.
Гарри! Вот кто сидел у Сириуса на спине! Сын его лучших друзей, Джеймса и Лили, которых предал....
Питер.
Питера он узнает в одном из белых халатов.
— Что они пообещали тебе, Питер? — тихо спрашивает Сириус, когда тот проходит мимо. Тот испуганно оборачивается, но Сириус методично начинает биться головой о прутья решётки.
На следующий день его порция чуть больше, чем у других — они уже не способны заметить, но он-то видит! — а под едой две фотографии.
Мать Питера, баюкающая руку с отрезанной кистью. Она же учитель музыки! Кто мог так поступить...
Сириус внезапно понимает, что знает, кто это сделал. Меценат, благотворитель, лидер крупнейшей высокотехнологичной медицинской компании с наибольшим годовым доходом мистер Том Риддл. Который вот уже двадцать лет борется с собственной спинальной мышечной атрофией, сражается за работу каждого двигательного нейрона. Когда-то Сириус был полицейским — он вспоминает! — и накопал порядочно грязи на этого мецената. Начиная с похищения людей и заканчивая заказными убийствами конкурентов.
