Несмотря на смертельную опасность, от которой стыла кровь, когда Хиллиард прокричал эти слова, я бросил назад последний взгляд. Там, за нами, за первой сотней кораблей, которые преследовали нас, шли две тысячи кораблей европейского флота. Они не преследовали нас, а просто шли на запад согласно их плану, сформировав строй в виде гигантского полумесяца! И за ними мы могли видеть теперь все сотни гигантских воздушных городов Европейской Федерации, сосредоточенных в колоссальный круг вокруг Берлина; они шли на запад позади полумесяца их флота, сияя огнями; они набирали скорость, которая уже возросла до двухсот километров в час!
Великая атака началась!
Только мгновение я смотрел назад, на это колоссальное зрелище, никогда не виданное человеком, понимая, что в этот момент другая такая же армада воздушных городов надвигается на Америку через Тихий океан со стороны Азии. Наша скорость росла, вскоре мы потеряли армаду врага из виду, оставшись с сотней преследователей на хвосте!
Я отправил Хиллиарда в машинное отделение. Сам я стоял на мостике, крепко сжав штурвал, ощущая жуткое одиночество в бескрайнем разряженном воздухе стратосферы. Мы обгоняли вращение Земли, солнце вставало на западе! В его свете под нами сверкали воды океана. Они блестели в лучах заката, ставшего нашим рассветом. Мы были над Атлантическим океаном, и теперь, когда надежда уже согрела меня, неожиданно начались сбои в работе наших могучих двигателей! Я чувствовал, что наш крейсер потерял скорость, перегорели предохранители, не рассчитанные на такую нагрузку. Но мгновение спустя моторы вновь взревели — Хиллиард на ходу перемонтировал схему. Только мгновение мы потеряли, но за это мгновение погоня стала ближе!
Словно некий призрак или демон, с тихим гулом двигателей и зловещим шипением воздушных струй мы мчались на запад. Но преследователи неуклонно приближались. Хотя Хиллиард работал как сумасшедший в машинном отделении, пытаясь выжать что-нибудь еще из наших движков, он был один и не мог сделать работу десятка механиков. Погоня была уже рядом; стало ясно, что без боя нам не уйти. Всего несколько сотен миль отделяло нас от родных берегов, но на то, чтобы преодолеть эти мили, нужны были минуты, которых у нас не было. Несколько аэролинкоров противника уже подошли к нам на дистанцию, достаточную для ведения эффективного огня.
И в тот миг, когда я осознал это, сзади раздался грохот залпа, и вокруг нас разорвались первые снаряды. Хотя они прошли довольно далеко от нас, я понимал, что каждый новый залп будет точнее предыдущего. Так что, как только десяток их орудий прогрохотал снова, я стремительно бросил крейсер вниз, сквозь облака, и, как только преследователи ринулись за нами, я вновь направил наш крейсер вверх!
Это был маневр, который дал нам моментальное преимущество, но, едва вынырнув из облаков, преследователи вновь напали на наш след. Нам удалось уйти от них лишь на мгновение, и вновь продолжилась безумная погоня сквозь закат. И снова они были близко, и опять загрохотали пушки, и я повторил свой последний маневр.
Зависнув в облаках, парализованный приступом страха, я неожиданно осознал, что это конец. Корабли противника приближались к нам со всех сторон. Бежать было некуда, все пути к отступлению были отрезаны. Один миг отделял нас от гибели в пламени рвущихся термоснарядов. Один миг!
Громкий крик прозвучал рядом со мной, и я увидел Хиллиарда, который указывал пальцем вверх и в сторону. Среди облаков сверкнула металлом стремительная сигара, обрушив на наших врагов шквал снарядов!
— Американские корабли! — закричал я, вторя Хиллиарду. Больше сотни крейсеров заходили на врага с востока и с запада, и как грохотали их пушки! Вокруг нашего беспомощного суденышка закрутилась безумная свистопляска воздушного боя. И прежде чем мы смогли понять, что происходит, европейцы бежали, бежали обратно на Восток, под защиту своей чудовищной армады, под защиту тысяч боевых кораблей и сотен летающих городов.
Один из американских крейсеров приблизился к нам и завис рядом, люк к люку. Входной люк открылся, в нем стоял…
Я не мог поверить своим глазам.
— Маклин! — Я заплакал, когда узнал его. — Маклин! Живой! Вы прорвались?
— Брант… Хиллиард! — Он был не менее взволнован встречей. — Так это вы! Мы были отправлены на патрулирование, увидели ваш корабль, который атаковали другие европейцы, решили разобраться…
— Мы бежали из Берлина, но… Мы думали, вы с Коннеллом погибли, увидев ваш крейсер, подбитый и падающий.
