Ярнолл кивнул, дав согласие, и затем Маклин и Хиллиард присоединились к двум десяткам или более механиков и инженеров в черных мундирах, которые были заняты у больших приборных щитов, выстроившихся вдоль изогнутых стен. Они тщательно тестировали аппаратуру, заменяли предохранители, возились с проводами и трансформаторами. А Ярнолл, Коннелл и я заняли три металлических кресла возле электронной карты и экранов обзора. Главнокомандующий будет сидеть в центре, отслеживая красные кружки на большой карте, напряженно наблюдая за их движениями, как адмирал нашего могучего флота колоссальных городов, готовый направить их и наши крейсеры в сражение. Коннелл сел справа, перед микрофонами. Ему предстояло поддерживать связь между сотнями городов и тысячами кораблей, связывая их в единое целое.
Мое место было слева — мои руки легли на рычаги и кнопки, позволявшие мне швырнуть гигантский город в водоворот головокружительных маневров, разогнать его или затормозить, поднять ввысь или снизиться почти до самой поверхности земли. Большие батареи Нью-Йорка были под моим контролем — все термопушки города подчинялись моим командам, достаточно было произнести условную фразу в черный мундштук микрофона. Большие батареи всех наших других городов подчинены своим пилотам, но, как и Нью-Йорк, находились под общим командованием Ярнолла. В городе Сан-Франциско на всякий случай находился резервный штаб и второй командующий.
Таким образом, мы трое должны были командовать силами Америки в величайшей из битв в истории человечества. Ярнолл мрачно следил за картой — города противника находились уже только в сотнях миль от нас. Мы сидели молча. Из города снаружи доносился привычный, будничный шум. Наконец Ярнолл включил обзорные экраны.
Мгновенно экраны ожили и засветились, как будто мы смотрели с верхушки шпиля на всю массу городов. Со всех сторон громоздились титанические конструкции, поднятые в небо человеческим разумом. Ниже нас размещался экран, над которым стояли наши кресла, который казался люком, через который мы могли видеть зеленые равнины далеко внизу. На самом деле под нами располагалась металлическая толща дисковидной основы города. Но совершенное качество изображения на экранах заставляло забыть о том, что от мира вокруг мы отделены прочными металлическими стенами.
— Вражеская армада появится в поле зрения в течение пятнадцати минут, — сообщил Ярнолл.
На карте две группы красных кружков наползали на нас с востока и запада. На экранах мы видели, как, зловеще сверкая, начинают ворочаться в поисках цели орудийные башни наших городов. Я понял, что готов начаться бой, который будет означать уничтожение половина мира. Это был действительно Армагеддон, когда на Земле не осталось более мирных уголков; когда каждая нация бросилась в бездну воздушной войны, мотыльком ринулась в пламя этого последнего конфликта!
Теперь однако Ярнолл коснулся другой кнопки, и на силовой башне засверкали сигнальные огни, и такие же огни засверкали на башнях других городов. Повинуясь этим сигналам, миллионы горожан спешили в укрытия в недрах башен, вскоре на улицах остались только солдаты и офицеры в черной униформе, занимавшие свои места по боевому расписанию. Толпы разошлись по укрытиям тихо, несмотря на напряженное волнение, потому что они знали, что это необходимо для их более эффективной защиты. Для них не было убежища на поверхности земли, когда в воздухе над ним сошлись бы в схватке силы всех стран мира.
Затем главнокомандующий отдал краткий приказ, и Коннелл передал его флоту, крейсерам, висящим над нами, разделенным на две колонны, тысяча или больше кораблей в каждой, которые направились — одна на восток и другая на запад. Они удалились далеко за пределы огромного кольца городов и выстроились полумесяцами, прикрывая собой это кольцо. Затем мы вновь уставились на карту. Армады врага стремительно надвигались на нас, от кольца американских городов каждую из них отделяло уже не более ста миль. Мы напряженно вглядывались в обзорные экраны электроперископов.
— Они будут использовать флот для первой атаки. Они будут пытаться уничтожить наши крейсеры, прежде чем бросят в атаку города, — уверенно сказал Ярнолл. Я кивнул. — Это даст им большое преимущество, когда города перейдут к атаке. Но наши крейсеры сумели разбить их однажды, невзирая на их превосходство два к одному…
Я резко оборвал себя, услышав судорожное дыхание Ярнолла и Коннелла и ощутив нервную дрожь, которую в этот миг ощутил, наверное, каждый американец. Далеко на западе, чернея на фоне неба, появились линии черных точек, которые очень быстро росли в размерах. Это был флот боевых кораблей наступающих сил Азиатской Федерации. Напряженно мы наблюдали за его приближением. Затем мы посмотрели на восток, чтобы увидеть движущийся полумесяцем Европейский флот. Они летели, медленно приближаясь к нашей линии крейсеров, висевшей к востоку и западу от наших городов. А за ними возникли гигантские черные тучи, затмившие солнце. Это были армады могучих летающих городов!
