Нет, он их не забудет. Потому что знал, что утром именно его собственная рука и зашвырнёт этих избранных в пасть ужасного бессмертия.
В небесах блистало полуденное солнце Ингомара. Мерно звучал, отзываясь эхом во всех самых отдалённых уголках и растрескавшихся розоватых башнях города, надрывный и печальный звон великого колокола. Глухие, низкие звуки, вещающие хриплым железным горлом городу о начале ужасной церемонии.
Со всех концов Ингомара народ стекался к невысокому, увенчанному куполом зданию на южном конце огромной площади. Филип Крейн, наблюдая из окна своих королевских апартаментов, видел, как марсиане медленно движутся, сходясь к храму, собираясь в безмолвные толпы. Все шли в пугающе мёртвой тишине.
— Пора идти, Крейин, — негромко напомнил ему Дандор. — Вот-вот должен начаться уход избранных из жизни.
— Я обязательно должен это делать? — растерянно спросил Филип Крейн. — Превращать этих людей в ужасных Электроев?
— Да, должен, — печально вздохнул Дандор. — Пищи не хватает, даже сейчас. Если эти избранные не уйдут сегодня в Электрои, то завтра многие просто умрут с голоду. — Тут глаза старика засветились, когда он добавил: — Однако им недолго быть Электроями! Сегодня ты уведомишь их о скором успехе великого плана. А как только мы вызволим Лану, наша экспедиция отправится на Чолу и принесёт нам воду, которая сделает возможным освобождение всех этих жалких обречённых.
Широкие плечи Крейна поникли.
— Ладно… Я готов, — с горечью произнёс он.
Кей стояла у окна, глядя на входящие в храм толпы. Крейн подошёл к ней.
— Ты будешь здесь в безопасности с Кро, — серьёзно сказал он ей по-английски. — Кей, вскоре мы с тобой сможем вернуться на Землю и прервать эту связь между планетами.
Она посмотрела на него без всякой веры. Лицо её было белым и неподвижным.
— И ты мне говоришь, что трудишься на благо Земли, тогда как сидишь на престоле этой планеты? — фыркнула она.
— Кей, ты должна мне верить, — настойчиво продолжал уговаривать её Крейн.
Карие глаза Кей вспыхнули.
— Что же ты остаёшься здесь со мной, когда тебя ждёт твоя марсианская принцесса?
Крейн уже рассказал её, кто такая Мара и что эта принцесса помолвлена с бэранским королём.
— Идём, Крейин! — нетерпеливо позвал его Дандор.
Потеряв надежду как-то достучаться до Кей, Филип Крейн повернулся и последовал за старым учёным. Робот Кро, неподвижная статуя из металла, по-прежнему стоял там, где остановился прошлой ночью, не сводя своих глаз-линз с девушки у окна.
Крейн и Дандор прошли по розовым коридорам дворца к южному фасаду. И по пути Дандор серьёзно заговорил, понизив голос, чтоб их не услышали почтительно следовавшие за ними слуги.
— Помни мои наставления о том, что именно тебе надо сказать и как действовать у алтаря, Крейин, — внушал ему старик. — Мне нельзя быть возле тебя, когда ты это сделаешь, так как стоять на том месте дозволительно только особам королевской крови. Если что-то забудешь, то считай пропал.
— Не забуду, — пообещал Крейн, вспоминая подробные инструкции, какие Дандор дал ему рано утром.
— Если ты сегодня сможешь продолжить играть свою роль, не вызвав никаких подозрений, — пылко добавил Дандор, — то у нас будет шанс уже сегодня ночью вызволить Лану и покончить с этим опасным положением.
Они вышли на тянущуюся перед дворцом каменную террасу. Из другого входа туда выходили принцесса Мара и её дамы. На Маре снова красовался королевский багряный плащ. Лицо её было бледным от трагического предчувствия Она отвела взгляд, когда поздоровалась с Филипом Крейном.
Когда Крейн с принцессой и их маленькой свитой двинулись к храму, загремели трубы выстроившейся на террасе стражи. Когда они приблизились к массивному арочному входу в огромное здание с куполом, ужас, владевший Крейном весь этот день, сжимающий ему сердце стальными тисками, стал ещё сильнее, если такое, конечно, вообще возможно.
— Смелей, Лану, — прошептала, сжимая ему руку, Мара. — Таков тяжкий долг королей Бэры.
Тёплое прикосновение её пальцев придало ему сил.
— Я постараюсь с честью исполнить… свой долг, — пробормотал он.
Перед входом в храм на посту стоял усиленный отряд стражи. Крейн и его свита проследовали мимо отдающих честь солдат. А затем Крейн остановился, весь трясясь, и уставился на внутреннее помещение храма.
Оно представляло собой единственный огромный затенённый зал. Это был какой-то громадный амфитеатр с множеством ярусов каменных сидений круто подымающийся от большой округлой вымощенной чёрным сцены. В центре сцены стоял алтарь. Он оказался простым диском из белого кристалла, установленным на чёрном каменном полу. Неподалёку высилась стойка из красного металла с шестью колёсиками, служившими панелью управления алтарем. Вокруг внешней части этой огромной сцены стояли тысяч шесть мужчин, женщин и детей. Все они пришли в белом, и у каждого из них на груди светился значок. Все застыли в мёртвой тишине.
Избранные!
