Все молчали и искали разгадку. Я посмотрела на всех и заметила одну деталь. Все мы были разными и не только внешностью, а сущностью тоже. Это было заметно в мелочах: как каждый из нас пил воду, как одни смеялись, а другие сдерживали себя, как кому-то было просто весело, а некоторые вдохновлялись. И в тот момент меня осенило: «индивидуальность».
– Конечно же «разгадка индивидуальности»! – опередил меня кто-то.
– А может, «психика»? – все посмотрели на сказавшую, подумав: «При чем тут это?» – С этой темы начинается психология! – оправдалась рыжеволосая девушка.
После ее ответа все захотели высказаться. В комнате царил шум, все друг друга хотели переспорить: кто-то кричал «познание», а кто-то «социализация», но только двое были правы: тот, кто первым озвучил правильный ответ, и тот, кто подумал об этом.
– Отражение реальности – это психика, – профессор, начав говорить, заставил всех замолчать, – а что вы думаете об индивидуальности? Как вы понимаете ее?
– Сперва я скажу, что психология – младшая сестра философии, – сказала рыжеволосая девушка, поправив очки, – «индивидуальность» очень обширная тема, ее можно понимать в нескольких значениях.
Было заметно, как она старалась показать себя, что она умная девушка, но у нее это плохо получалась. Профессор остановил ее, наверно, тоже не мог слушать пустое тщеславие.
– Нет. Саломе, опиши своими словами, что для тебя есть индивидуальность? – сказал он ей.
– Характер, нрав, натура, – высокомерно ответила она.
– То есть? – спросил снова профессор.
– Я хочу сказать, что индивидуальность – это то, что мы не можем изменить. Наша природная сущность, какими мы рождаемся. Ведь кто-то милый, кто-то бурный и так далее, характер человека, его вкусы и его качества – всё это означает для меня «индивидуальность».
Он смотрел пару минут на нее молча и потом подошел ко ней, взяв калькулятор.
– Когда я сорок раз нажму на умножение, останови меня, – приказал он.
Профессор нажимал только на две кнопки: «2» и «x». И так до сорока раз. Два умножить на два, два умножить на два, два умно…
– Стоп, – сказала она.
Все жаждали увидеть, что было на экране. Профессор к каждому подошел надменно, чтобы те взглянули. Когда наступил мой черед, я посмотрела на калькулятор. На экране светилась нереально огромное число: «199 023 255 552». Я не поняла, к чему эта цифра была нужна.
– Три поколения рождаются в веке, – продолжил профессор. – Давайте восстановим древо, отсчитав 40 поколений назад, около 1000 лет. Мы получаем такое количество людей, которое превышает число всех живущих ныне на Земле, – держа калькулятор, он поднял руки вверх. – Вот сколько людей родились до нас, и каждый их ген уже в нас. Человек рождается со всеми качествами, мы только выбираем их. И разве может быть это индивидуальностью? Мы все на самом деле одинаковы в характере, манере, качестве, во вкусах и тому подобное, но мистика в том, что мы все равно отличаемся друг от друга.
Он вздохнул и посмотрел на нас. Мы все были в ожидании истины. Я пыталась догадаться самостоятельно, что он имел ввиду, но это выходило в пустую.
– Энергия! То, как мы принимаем ту или иную информацию, то, как мы перевариваем происходящее. Это и есть индивидуальность. Психология называет это «уникальным кодом», а религия говорит: «душа».
Так странно, вроде бы я была так близка к правде и в то же время так далеко от нее. Мне хотелось остаться и послушать продолжение того, чего я еще не знаю. Профессор рассказывал многое, выслушивал каждого. Все настолько казалось интересным, что я и не заметила, как быстро проходил наш сеанс.
Вскоре, когда он был уже окончен, мы, выходя из здания, решили пойти в ближайший бар, чтобы познакомиться поближе друг с другом. Я не отказалась, мне было интересно, что нас связывало, ведь профессор выбрал нас не зря.
Глава третья
Александра
Иногда хочется, чтобы мечта так и оставалась мечтой. Думая об этом, я загружала в машину ружья и прибамбасы для ловушек. С детства я хотела жить в дикой природе, где-то в глубине леса в деревянном доме, с потрясающим видом на горы, наслаждаться особым ароматным воздухом, и чтобы каждый день охотиться, а вечерком зажигать костер. Такая жизнь отшельника в фантазиях кажется желанной. Но я уверена, если бы она осуществилась, была бы совсем иной, уж точно не сказкой.
– Готова, красавица, к охоте? – спросил меня папа.
– Так точно, сэр, – я положила в машину последнюю сумку.
Папа подошел и обнял меня.
– Ммм… твои волосы так вкусно пахнут, – сказал он, уткнувшись носом в мой затылок.
Мой папа – бывший военный, он обожал развлечения, которые были похожи на его прошлую жизнь. Поэтому с младенчества он приучил меня к охоте. Каждый год мы отправлялись в лес. Сама я не любитель охоты, но ради дорогого мне человека я была готова на многие жертвы. Мой папа входил в число тех людей, которые для меня значат многое, намного больше, чем я сама.
