А вскоре образовалась целая преступная организация со мной во главе. Я боялся предательства больше всего на свете, а потому заставлял каждого клясться мне в верности. Я думал, что заслужу доверия от своей команды, но оказалось, что зря. Когда я входил, все замолкали и со страхом смотрели на меня. Когда я говорил, мои слова слушали, будто от них зависела жизнь. Мои приказы исполнялись под страхом смерти, а образы, создаваемые мной, насильно оказывались в головах всех остальных.
Мелисса с нашей годовалой дочкой Авророй не согласилась отправиться в путешествие со мной, а я, разозлившись, не оставил ей ничего, кроме воспоминаний и дома. Теперь, когда до моей смерти оставалось семьдесят два часа, я жалел о многом. Жалел, но не хотел бы меняться. Я люблю смотреть на лица, которые признают во мне правителя, люблю видеть в их глазах страх и желание подчиняться мне. Люблю то чувство торжества, когда замки, сковывающие незнакомого мне преступника, падают на пол, а он становится свободным. Быть на высоте, быть вне закона, не существовать для гвардейцев, но по-настоящему жить ради себя. Всего две недели назад всё так и было. Я и предположить не мог, что спустя немного времени буду безумно скучать по обычным разговорам с командой на палубе корабля, когда луна только появилась на небе.
Я не могу навсегда расстаться со всем этим. Я буду пытаться сбежать, чего бы мне это ни стоило. Хуже всё равно уже не будет.
Нарцисса
Мы потеряли человека, благодаря которому наш корабль рассекал волны даже в самый сильный шторм, который знал все наши имена и клички и наизусть помнил карты с планами.
Управлял нами теперь Аполлон – правда, он не сравнится с Августом. Аполлон прислушивался к команде, потому что сам знал едва ли больше нашего. Корабль постоянно уносило к берегам, за две недели мы шесть раз теряли управление, не заработали ни единой копейки и были на мели.
Без Августа люди, которым мы оказывали услуги – спасали из тюрем, перевозили товар и встречались с заказчиками – не соглашались иметь с нами дело. Может быть, Аполлон был слишком неубедительным, может, дело в чём-то другом, но итог один – если мы что-то не решим, то не проживём и полгода на фрегате «Хель».
Август дал мне кличку Нарцисса, потому что когда я пришла в команду, то казалась всем слишком эгоистичной и самовлюблённой. Эти качества со временем исчезли, а кличка осталась.
Есть несколько человек, которые состоят в Хели почти с самого её образования – Орфей, Аполлон, я и Дриада. Орфей куда-то исчез в тот день, когда Август оказался в темнице. Все думали, что его тоже посадили, но я почти уверена, что он сбежал. Хотя Орфей никогда не был трусом, он, в основном, заботится о своей шкуре, а с Августом у них были не лучшие отношения. И теперь, когда вожак оказался в тюрьме, Орфей винит себя, ведь Август не раз делал ему предупреждения. А Орфей не слушал – разговаривал с гвардейцами, не выполнял приказов… Что же, если он сбежал, значит, он нарушил клятву и предал нас. Пока нам не до этого, но если остальные узнают, что с ним, они непременно отправят кого-нибудь из наших на его поиски. Или вовсе закажут его у другой банды, которой мы когда-то помогали в этом же деле.
Аполлон не справляется с управлением Хели, так что у нас сегодня голосование. Главные претенденты – я и Дриада. С виду она кажется нежной девушкой, но я никогда ещё не встречала человека, который стреляет так же хорошо, как она. Так что конкурент у меня достойный.
Посмотрим, что из этого выйдет. Может быть, уже завтра утром я проснусь вожаком и командующей преступной организации Хель.
– У нас четыре претендента на управление бандой. Голосование анонимное. Прошу каждого написать кандидата, которого вы выбираете, на листе бумаги, и опустить его в коробку. Итоги подведём до полуночи, – объявил Аполлон, когда все собрались на палубе.
Мне, как кандидату, голосовать запрещено, так что остаётся только смотреть на своих «коллег» свысока.
– Надеешься одержать победу? – раздался резкий голос позади меня. Дриада в средневековом платье и колчаном со стрелами за спиной смотрела на меня в упор, не отводя глаз.
– Именно, – ответила я. Не так уверенно, как хотелось бы. Дриада усмехнулась.
– Лучше не строй планов. Потом тяжело будет разочаровываться, – и спрыгнула вниз, очаровывая голосующих своей улыбкой.
Орфей
– Ледяное сердце? – усмехнулся я, глядя на афишу. Прекрасная девушка, играющая Клеопатру, изображена на ней во весь рост.
Прошло уже две недели с тех пор, как я покинул корабль. У меня появились новые документы, а главное – работа. Я теперь состою в гвардии… О моём прошлом знает только Хель, а я теперь не только побегом предал их, но и встал на другую сторону. Если они узнают об этом, я боюсь представить, что случится со мной.
