Врорф снова поморщился. Исходя из своей прямолинейной натуры воина он терпеть не мог торговцев, ростовщиков, скупщиков и прежде всего проституток. Всех, кто полагался на силу слова и денег больше, чем нам на верный меч.
— Я бы хотел как можно скорее закончить этот разговор, — прямо сказал Врорф глядя в чёрные глаза. — Я понимаю правила и готов выплатить компенсацию. В умеренном размере.
— Для меня эта беседа тоже весьма утомительна, и я бы хотела поскорее увидеть её финал. И особенно компенсацию. Как за прямой ущерб, так и за вынужденный простой.
— Простой, которого не будет, — проворчал воин, посмотрев на дверь, из-за которой доносились рыдания. — Да вы просто пытаетесь на мне заработать.
— Возможно, что именно так вы смотрите на ситуацию, — холодным голосом начала госпожа Экоспи. — Но я вижу её по-другому. Я вижу договорённость о конкретных услугах, которая была грубейшим образом нарушена. Вижу мужлана, который явно забылся и выместил свои проблемы на бедной девушке. Так возникает ущерб. И ещё я вижу мужчину, который должен что-то с этим решить. Или я что-то путаю?
Видимо для придания веса её словам со спины к Врорфу приблизился один из местных костоломов, однако воину даже не потребовалось оборачиваться, чтобы заметить это.
— А ну стоять! — рявкнул он и костолом замер прежде, чем получил одобрение от госпожи Экоспи.
Сама же женщина оставалась неподвижна и удивительно спокойна. Казалось рядом с ней можно было бы выстрелить из распылителя, а она всё равно сохранит внешнюю невозмутимость. В мужчине подобное качество Врорфа бы восхитило, но в женщине исключительно раздражало.
— Не стоит играть со мной, — медленно проговорил он. — Я не люблю пустых разговоров и бесполезного времяпрепровождения.
— Тогда прекратите тратить моё время. Сумма вам уже названа. Не заставляйте меня думать, будто вы отказываетесь платить, — женщина прищурилась. — Так дела не делаются.
— Я уже сказал, что знаю, — Врорф бросил на стол туго набитый мешочек. — Здесь вся сумма.
— Не посмею пересчитывать.
Госпожа Экоспи улыбнулась и потянулась к оплате, но Врорф вдруг дёрнулся и схватил её за руку.
— Здесь всё, что ты запросила, женщина, — глядя прямо в чёрные глаза сказал он. — Но это за молчание. Не распространяйся о том, что натворил мой товарищ иначе мы всем отрядом к тебе завалимся. И никакое обслуживание тебе не поможет.
— Мне рассказывали истории о доблести знаменитого Врорфа Головоруба, — всё также сохраняя спокойствие прошипела Экоспи. — И ещё о его щедрости. Приятно видеть, что эти истории правдивы.
Врофр фыркнул и отпустил её руку, не слишком довольный результатом.
— Инцидент можно считать исчерпанным?
— Более чем. Не смею задерживать.
Воин развернулся и покинул кабинет хозяйки удовольствий пройдя мимо не шелохнувшегося костолома. Из соседнего помещения выглянула одна из девушек. Поморщившись, госпожа Экоспи потёрла запястье и бросила недовольный взгляд на костолома.
— Какого жера ты не вмешался? А? Я за что тебе плачу?
Тем временем Врофр быстро спустился по лестнице и через длинный коридор попал в большой нарядный зал, где отдыхали гости Ньяхотепской хозяйки удовольствий. Никто из охраны не посмел встать у него на пути. Работающие девушки провожали его взволнованными взглядами, точно также, как и большинство гостей. Группа воинов за парой столов вообще старалась на него не смотреть, в надежде, что он их просто не заметит. Потому что Головоруба они боялись больше, чем собственного командира.
Так Врорф прошёл в сторону приватных комнат и остановился перед одной из толстых дверей, возле которой дежурили ещё двое костоломов. А ещё единственный из группы воинов, который своего командира не боялся.
Уззо встретил Врорфа полным облегчения взглядом.
— Ну как всё прошло? — тут же спросил он. — Удалось договориться?
— Не оскорбляй меня тупыми вопросами, — Головоруб кивнул на дверь. — Он всё ещё там?
— Конечно, вы же сказали его не выпускать!
— Значит в комнате ты его удержал, а от побоев не сумел? Сто жеров тебе на голову! Пошли!
Костоломы не посмели вмешиваться, когда Врорф ногой открыл дверь и зашёл внутрь. Уззо поспешил за ним. Внутри обнаружилась заваленная подушками комната с большой кроватью, на которой лежал мужчина в просторном халате. Лысую голову украшал жуткий ожог с правой стороны, тянущийся от затылка и почти доходящий до правой брови. А кулаки украшали следы засохшей крови.
— А ну встань! — потребовал Врорф. — Хватит валяться словно кусок жеровского говна!
Уззо поспешил закрыть дверь и сделал это как раз вовремя. Стоило мужчине с ожогом подняться на ноги как Врорф тут же с силой ударил его под дых. Мужчина согнулся, а Уззо подпрыгнул от неожиданности.
— Нравится? А ну выпрямись! Быстро!
Зункр выпрямился и с шумом вдохнул воздух, но в ответ ничего не сделал. Уззо напротив выдохнул с облегчением. На всей Луне были только двое мужчин, которым Зункр мог позволить безнаказанно ударить себя — это его отец и дядя.
— Ну что, племянник? Хорошо развлёкся? Доволен собой?