- А зачем мы вообще тогда здесь собрались? - Это был мой первый опыт спора с Сайто. Я не знала, что наша переговорная является чем угодно, но не тем местом, где истина вылезает из сжимающейся и разжимающейся матки обсуждений на свет божий, издавая радостный крик. Я не знала главного правила ведения баталий с начальником - словесной дуэли с Сайто лучше избежать любой ценой. Если он уже поднял револьвер на изготовку, самое время заткнуться и молить всех синтоистских богов, чтобы плохиш сменил гнев на милость и, выпустив одну пулю в небо, убрал ствол в кобуру, а не решетил тебя «наруходо» у всех на глазах.
- Уж точно не чтобы выслушивать идеи новичков, - проорал он мне в ответ так громко, будто я находилась на расстоянии тысячи километров, а не пары шагов от него. Эхо раскатилось по аквариуму, взгляды птичек из других отделов устремились на нас. - ТЫ тут месяца ещё не провела. Какие у тебя могут быть идеи?
- Свежие, - ответила я ему. - Взгляд со стороны.
- Хватит со мной спорить!
Коллеги продолжали с интересом изучать столешницу. Никто не встал на мою защиту. Никто не сказал Сайто, что он несёт откровенную пургу. Все знали, что значит сайта-нинский разнос, и делали вид, что они не при делах. Никто не хотел получить свою порцию острых гвоздей «наруходо».
- А какой тогда смысл вообще спрашивать, есть ли у нас какие-то идеи или нет, если вы всё равно не собираетесь не то что их воплощать в жизнь, но даже выслушивать? -я смотрела внимательно ему в глаза. Я видела, как в венах громадины закипает кровь - мне казалось, что из его ноздрей вот-вот пойдет пар.
- У ТЕБЯ на всё есть своё мнение? Не слишком ли часто ТЫ высказываешь свое мнение?
- Мне показалось, что на утреннем собрании глава департамента ясно дал понять, что без свежих идей новичков и взгляда со стороны нашу компанию ничего хорошего не ждёт. Разве Танака-сан не говорил, что надо проявлять побольше креатива и почаще слушать молодёжь?
Бу, парень из Таиланда, оторвал взгляд от стола и едва заметно мотнул головой из стороны в сторону, посылая мне знак, что я перехожу рамки.
До того дня я не находила ничего пугающего в дебатах с начальством. Со своим старым боссом, Ямада-саном, мы миллион раз спорили на повышенных тонах на самые разные темы, начиная от вывода войск НАТО из Афганистана и заканчивая эффективностью японской диеты. Мы с пеной у рта доказывали друг другу свою правоту, а порой - после очередной схватки - не разговаривали пару-тройку часов, заперевшись каждый в своём кабинете. Спустя какое-то время мы выходили на лестничную клетку подымить и, стряхивая пепел в одную пепельницу, начинали заливисто ржать над упёртостью друг друга.
Ямада-сан всегда говорил, что ценит меня именно за способность высказывать ему в лицо порой не самые приятные вещи, приводить не самые очевидные аргументы и не тушеваться перед вышестоящими по званию.
- Оставайся собой, и тогда у тебя всё будет хорошо, - сказал он, протягивая конверт с моей последней зарплатой.
Я ждала, что Сайто проорётся и успокоится, что он сядет в кресло и, склонив голову под стать древнегреческому мыслителю, признает:
- Да, ты права, памфлеты наши написаны из рук вон плохо. Давайте все подумаем, как их исправить.
Вместо этого он посмотрел на меня исподлобья и выдал:
- Что ТЫ сказала? Повтори. Я не понимаю, что ТЫ говоришь. Сначала выучи японский на достаточном уровне, чтобы тратить наше время на свои выступления. ТЫ же не думаешь, что твой японский достаточно хорош? Или думаешь? А вот и проверим, насколько хорош твой японский. Отныне ТЫ и только ТЫ будешь отвечать на телефонные звонки. Это станет отличным уроком вежливого японского языка.
- Хорошо, - ответила я ему, пожав плечами.
- Что значит это твоё «хорошо»? - проорал громила. -Как ТЫ мне отвечаешь? ТЫ должна говорить «Я слушаюсь», а не это своё «Хорошо». Но ничего, мы сделаем из тебя настоящего саларимана.
Именно в тот момент Сайто разжёг огонь в печи, куда меня, словно сырое тесто, должны были отправить с минуты на минуту. Парой месяцев раньше, на стажировке, меня замесили, настояли и разлили в форму. Настало время добавить жару, решил Сайто, открыв врата в офисную преисподнюю и с ехидной улыбочкой на лице захлопнув их у меня за спиной.
С того дня громила начал отчитывать меня по любому поводу. Сайто был уверен, что его муштра пойдёт мне на пользу. Спустя пару дней жарения в сайтанинской печи мои щёки подрумянились от бесконечного чувства стыда. Спустя две недели я прокляла тот день, когда пришла в Птичью башню на первое собеседование, а спустя месяц и тот солнечный летний день, когда появилась на свет.
- Ничего-ничего, - говорил Сайто, когда я возвращалась из очередной туалетно-рыдательной одиссеи. - Мы сделаем из тебя настоящего саларимана.
Я быстро заскучала по тем временам, когда он меня не замечал. Издевательства Сайто были разнообразными и изощрёнными. Больше всего ему нравилось вырывать у меня из рук трубку.
