- Кира, а важно ли это? Если каша невкусная, её можно просто вывалить в мусорное ведро и поставить на плиту новую кастрюлю. - Платон наклонился к духовке и принюхался, проверяя пирог. - Не надо травиться кашей, от которой тебя тошнит. Тебе двадцать семь, ты можешь готовить новую невкусную кашу хоть каждый день и каждый день выливать её в унитаз, пока не поймёшь, что наконец-то приготовила самую лучшую кашу на свете. Кашу, которую хочется есть каждый день да ещё и тарелку вылизывать. Я так уже не могу. Я не могу готовить новую кашу каждый день. Мне остаётся только расхлёбывать ту, что я уже заварил. Давиться комочками и противной молочной пенкой, надеясь, что когда-нибудь я её распробую. Мне остаётся лишь запивать невкусную кашу водкой, ведь под водку невкусная каша становится вкуснее.
Для наглядности Платон поставил передо мной бутылку «Белуги», то ли наполовину пустую, то ли наполовину полную.
В понедельник я пришла на работу в приподнятом настроении. Сайто не было на месте, как и остальных управленцев. Спустя час перед рядовыми пингвинами выступил новый глава департамента. Он переминался с ноги на ногу, то и дело почёсывал живот и грудь, вертел головой из стороны в сторону, жамкал челюстью и шмыгал.
- Я не жил в Японии четверть века. Последние пять лет я возглавлял офис в Бангкоке. Я понятия не имею, как у вас тут всё устроено. Но я уверен, что мы отлично сработаемся, -он задержал взгляд водянистых глаз на мне и слащавенько улыбнулся. - Мы все отлично сработаемся, - повторил он.
Его оптимизма я не разделяла.
- Слышала, Сэкихара в Таиланде дров наломал, - прошептала Марико Ирине. - Он там такие вечеринки устраивал, что его отослали от греха подальше.
- Да ладно? А почему его перевели к нам, а не в какую-нибудь деревню?
- Цифры у него хорошие были. Он поднял продажи бангкокского офиса почти в двадцать раз.
- А как он умудрялся и деньги зарабатывать, и вечеринки закатывать?
- Work hard, play hard,76 - Марико прыснула.
Ирина пожирала глазами болтавшего по телефону Сэки-хару, прикидывая, есть ли у неё шанс получить японский паспорт из его рук.
- Три развода, - бросила Марико, прочитав её мысли.
- Неудивительно, такой симпатяшка! - Ирина приуныла.
- Как думаешь, сколько в месяц он переводит на счета бывшим жёнам в компенсацию морального ущерба?
Сайто крякнул, и девочки вмиг посерьёзнели. Ирина продолжила украдкой поглядывать на нового начальника, а Сэкихара - пялиться в нашу сторону.
После обеда я стояла в курилке и вела немой диалог со спиной Человека-Воробья.
- Дорогой Человек-Воробей, кажется, в моей жизни снова появился тот, кому не всё равно. Может, ты заскочишь к нам на пироги? Они гораздо вкуснее той булки, что ты покупаешь на станции каждое утро.
Я надеялась, что в этот раз Человек-Воробей повернётся ко мне, улыбнётся мне так же, как таинственному адресату своих эсэмэсок, и заговорит. Я ни разу не слышала, как звучит голос Человека-Воробья. Мне оставалось только гадать, похож его голос на чириканье или нет. Вряд ли Человек-Воробей говорит басом. Такой он хиленький, того и гляди ветром сдует. Наверняка у него тихий вкрадчивый голос, голос убаюкивающий. Или глубокий грудной голос? Он, поди, курит не первый год.
- Кира-сан, не так ли? - Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. В моё личное пространство бесцеремонно вторгся Сэкихара. - Как тебе работа? Нравится?
- Очень нравится, - ответила я, бросая две трети сигареты в урну. Сэкихара нравился мне ещё меньше, чем ненавистная работа. Он мне совсем не нравился.
- Ещё одну? - он протянул мне пачку.
- Спасибо, у меня есть. - Свалить не удалось. Пришлось достать новую.
Сэкихара поднёс зажигалку.
- Я тут новичок. Я многого не знаю. Надеюсь, ты поможешь мне освоиться? Поможешь? - он переминался с пятки на носок, то поправляя волосы, то теребя пуговицы на рубашке, а я не понимала, почему именно я, глупая иностран-ка-первогодка, должна ему помогать.
- Тебе не холодно в одном пиджаке? Я совсем отвык от японской зимы. Ужасно холодно! - Для наглядности он поёжился.
Я покачала головой.
- Мне не холодно. Я же из России.
- Точно! Русская красавица Кира-сан! Правду говорят, что русские женщины самые красивые. Не думал, что встречу одну из них в головном офисе. Какая удача! - Он смотрел на меня в упор. Он следил за моей реакцией.
Я стояла как истукан, не зная, что ответить. Лицо горело, а я молчала, ожидая, что Сэкихара скажет что-то, чтобы ситацию спасти. Вместо этого он продолжил вгонять меня в краску:
- Кира-сан ещё и скромная. Не надо стесняться. Я же правду говорю. Кстати, ты уже обедала?
- Да.
- Ах вот как? Какие тут хорошие места в округе? Я совсем не знаю Токио. Было бы здорово, если бы кто-то мне всё показал.
Он приторно улыбался и раскачивался, точно неваляшка. На моё счастье, в курилку зашёл глава пиар-службы и хлопнул Сэкихару по плечу. Воспользовавшись шансом скрыться, я бросила сигарету в урну, поклонилась и сбежала.
