Прошла зима, и настала весна.
Вернувшееся тепло сломало серый ноздреватый лед на Волхове.
По реке снова поплыли ушкуи, шитики и пароходы.
На набережных появились многочисленные молодые мамаши с колясками, в которых дышали весенним воздухом народившиеся за зиму младенцы.
Жизнь брала свое, и никто не мог ей помешать.
Набирающее силу солнышко, следуя вековым порядкам, установленным Сварожичами, окончательно пробудило природу. Все вокруг расцвело.
Только Забавина душа по-прежнему пребывала в кромешной тьме, которую время от времени пробивал тонкий лучик надежды.
Забава была уверена, что Светушка жив.
А значит, рано или поздно он появится на пороге родного дома, измученный и исхудалый на тюремных харчах, но живой. И тогда все вернется к уже былому. Служба и терпение, любовь и постель…
Вот наступит межень, и он непременно вернется. Ступит на порог… Поздоровается с Берендеем… Спросит, как они тут без него обходились… А потом позовет к себе Забаву с подносом…
Но когда межень наступил, на порог ступил не Светушка, а посыльный, притащивший Забаве письмо от старого знакомого.
Похоже, все повторялось. А значит, повторится до конца. Так решили боги, и не ей сопротивляться оному решению.
После ужина Снежана, решив не откладывать разговор в долгий ящик, подошла к Сувору, едва он встал и-за стола:
– Брате, мне след поговорить с вами. – И тихо добавила, чтобы не услышали папенька с маменькой. – Но токмо с глазу на глаз.
Сувор слегка удивился и ответил так же тихо:
– С глазу на глаз? – Он оглянулся на жену. – Хорошо, сестрица. Сейчас провожу Купаву, и непременно поговорим. В библиотеке?
Снежана кивнула.
Папенька по-прежнему не замечал дочкиного присутствия в доме, и ничего поделать с этим было нельзя.
Но она не жалела о случившемся.
Чему быть, тому не миновать. Делайте должное, и пусть все катится туда, куда катится!
Сувор и невестка пошли к себе, а Снежана отправилась в библиотеку.
Прикрыв за собой дверь, она прошлась вдоль стеллажей, провела ладонью по корешкам книг.
Почему-то пожалела, что на корешках нет пыли. Сейчас бы это ощущение на деснице было в самый раз.
Душа бы показалась более чистой…
На мгновение Снежане примнилось, что она все-таки намерена совершить основательную глупость. Но, с другой стороны, от кого еще начинать добычу информации как не от Сувора?
Брат – рубежник, опытный сотрудник министерства безопасности. Светозар Сморода в прошлом лете тоже был сотрудником министерства. Или как минимум работал на него. Кому как не Сувору что-то и знать о чародее?
Скрипнула дверь, в библиотеке появился брат.
Они уселись в кресла возле журнального столика.
– Слушаю, сестренка.
– Суворушко, вы помните волшебников, которые жили у нас?
Сувор фыркнул:
– Еще бы не помнить!
Однако больше ничего не добавил.
– Я имею в виду не того, что в обморок на лестнице хлопнулся. Я говорю про чародея…
– Про Смороду?
– Да, про него.
– Смороду трудно забыть. Но вы-то почему о нем вдруг вспомнили? – Сувор распахнул глаза и хлопнул себя ладонью по лбу. – Ужель?.. Так вот почему… – Он замялся. – Тому причиной, что вы неожиданно порвали с Силой Кабаном, – чародей?
«Да что ж вы все такие жестокие?! – мысленно взмолилась Снежана. – И всё-то вам нужно знать!»
Сувор поднял кверху обе руки, аки сдавался в плен.
– Простите, сестренка, ради Сварожичей! Я мог бы… – Он не договорил. – Так что вы хотели узнать о чародее?
Снежана благодарно улыбнулась родившейся в нем тактичности.
– Где чародей теперь?
– Честно сказать, не ведаю, Снежечка. Говорили прошлой осенью разное. Сначала будто он ликвидировал варяжского лазутчика и был при этом серьезно ранен, потом – что сам оказался варяжским лазутчиком. Потом будто есть его вина в смерти тогдашнего опекуна Вышаты Медоноса. А потом вообще перестали говорить. Мне как-то и в голову не приходило поинтересоваться.
– А почему не приходило? Вы же с ним работали, когда Клюя убили…
Сувор откинулся на спинку кресла и задумался. Почесал затылок:
– А Велес меня знает! Когда Сморода вдруг ни с того ни с сего умчался назад, в столицу, я о нем и думать забыл. Пришлось тогда взять на себя обязанности Порея, потому что… – Сувор вдруг замолк.
Будто бежал скоренько куда-то и споткнулся.
Глаза его расширились, скулы заострились. Лицо перекосилось гримасой неожиданно обрушившегося страха. Правда, не надолго.
Он глянул на сестру и тут же отвел глаза.
– Вы что-то вспомнили, Суворушко?
– Вспомнил? Вспомнил… – Брат шумно сглотнул слюну. – Как я вообще мог забыть об этом?
– О чем?
Сувор замотал головой. Потом сказал:
– Я же и сам тогда съездил в Новгород. – Он снова замотал головой, аки пытался избавиться от наваждения. – Знаете, сестренка… Я больше ничего не могу вам сказать. Тут дело касается государственной безопасности. И кажется мне, что впредь вам не стоит интересоваться судьбой чародея Смороды. Вообще не стоит! Во всяком случае, я тут вам точно не смогу помочь.
Снежане стало ясно: Сувор что-то знает, но ей он о своем знании ни в коем случае не поведает.
Такая работа у брата!
