Собравшись в длинную колонну, расположив стариков, детей и женщин в центре, горожане, бросив последний взгляд на дотла выгоревший город, отправились на юг. Рам и Элиффин возглавляли мрачную толпу. Каждый нес поклажу: кто, что успел вырвать из пасти всепожирающего пламени.
На юг
Рам уступал Элиффину пару дюймов в росте, но был также быстр и молод. Девятнадцатилетний воин всегда стремился проявлять инициативу: во всем и везде. Часто он следовал против мнения большинства, особенно любил Рам показать свое бесстрашие и смелость, порой это желание ставило его на грань между жизнью и смертью.
Тем не менее, он был умным и добрым малым. Рваный шрам на левой щеке говорил о пережитой в недалеком прошлом беде, впрочем, дальнозоркие глаза не поддавались всеобщему отчаянью. Ярко сверкая, они желали бороться и побеждать, встретиться лицом к лицу со своим врагом и одолеть его. Элиффину он сразу запал в душу своей наивной, но по большому счету верной логикой.
Путники не спеша шли, стремясь не отдаляться от колонны горожан. Уцелевшие стада, лошади и повозки вперемежку с пешими медленно тянулись по южному тракту, оставляя позади разрушенный город.
Элиффин в раздумьях оборачивался назад и тут же вспоминал белокаменную твердыню, залитую лучами утреннего солнца с реющим на флагштоке знаменем. Теперь, все те тысячи людей остались без крова над головой, многие из них погибли. Толпа угрюмо следовала навстречу судьбе, боясь глядеть друг другу в глаза и прочитать в них отчаянье, которое и без того проникло в сердце и мысли каждого. Малые дети и многие женщины ревели. Воины были также безрадостны, но сохраняя строй, следовали молча, держа наготове мечи и легкие копья.
-Это я навлек на них беду, - тихо промолвил Элиффин.
-Не вини себя, после новостей о Монтлоде, мы знали, что он придет за нами. Быть может, в тебе наше спасенье. Твое имя редкое среди людей и даже магов. В одной из старых книг я читал о воине-гламарине Элиффере, - ответил Рам, пытаясь переменить тему разговора на более отстраненную от нависших грустных мыслей.
-"Лунная дорога" - название этой книги, ее написал Дрогиалис Станфорский. Мой отец читал мне ее в детстве, назвали меня, почти что, в честь героя, но не идет мне его имя. Я не смог уберечь даже тех, кто мне дорог.
-И все-таки он убоялся, попомни мое слово, Ладрозар сильнее всех, но ему не чужды страхи. Едва заметив твое исчезновение, пропал и себрин. В тебе сосредоточены его переживания и тревоги. Мир не знал доселе водных заклинателей, любому магу был подвластен лишь огонь. Над морской пучиной нет и у Ладрозара власти, прежде она принадлежала лишь первородному Сапиену. Я любил перечитывать старинные летописи в библиотеке и вот, как видишь, не напрасно, пригодилось...один из четырех смог вернуться в мир.
-Да, он восстал, но сокрушить его способен лишь подобный. Три прочих себрина давным-давно канули в небытие ...
-Ты прав, но так же, как и Ладрозар, Доритерн, Сапиен и Верум могут возродиться, впрочем, сказать что-то больше об этом навряд ли кто-то в силах, за исключением разве что мудрых гламаринов, хранящих многие давно утерянные записи. Но довольно об этом, расскажи мне о своем походе.
Элиффин сам был рад на время отбросить грустные мысли, поэтому, долго не раздумывая, с удовольствием и в подробностях поведал обо всех своих заключениях на пути в Бартфорт. Историей Адорта лучник особо заинтересовался:
-Я знал его, им гордился белый свет, но сам чародей, похоже, не ведал что творил.
-Он запутался, трудно судить, - попытался оправдать его Элиффин, - к тому же, за свой просчет он заплатил сполна...
-Девушка, о которой ты мне рассказал, погибла от руки себрина?
-Да, ее пожрал огненный дракон, изошедший из уст Ладрозара, - с горечью ответил Элиффин, отступившая грусть и вина вновь накрыли его, он опустил глаза.
-Мне очень жаль, но не стоит терять надежду... - тихо проговорил Рам и похлопал новообретенного друга по плечу.
-Надежда есть для вас, но не для меня. Свою надежду упустил я в Девермоне, когда стоял и молча смотрел, не в силах стать между ней и этим старым чертом! - голос Элиффина звучал сердито, но в душе маг гневался лишь на самого себя, - я обещал быть рядом с ней всегда, чего теперь уж стоит мое слово?
-Ты - добрый человек, поэтому и коришь себя, но в случившемся вины твоей нет...
Полуденное солнце стояло над долиной Медлана, устланной редким ковром желто-зеленой травы. Колонна горожан вытянулась на несколько верст вдоль тракта, позади их все еще настигали пригоняемые ледяными порывами северного ветра клубы черного дыма. Элиффин не ел с вечера, усталость нагоняла его и следовавшую несколько часов без перерыва толпу. Позади него и Рама начали расти возмущенные возгласы:
-Куда мы тащимся? С чего тут командовать двум сорванцам? Не лучше ль вернуться?
