На этот раз нет причин тянуть время. Нам не нужно сдерживаться. Раз этот кулон висит у меня на шее, худшие последствия теперь не грозят. А если мое сердце окажется мягче, чем я ожидала, это небольшая цена за возможность забыть обо всем с этим мужчиной. Это на пользу нам обоим.
– На колени.
Брэм не мешкает и опускается на пол. Не знай я, что к чему, то подумала бы, что он обучался техникам подчинения, потому что раздвигает бедра, как нужно, и складывает крылья за спиной, красивый, как на картинке. Но взглянув в его лицо, понимаю, что все это непреднамеренно. Он действует машинально, полностью сосредоточившись на происходящем.
Это опьяняет сильнее, чем любой наркотик, который я пробовала. Хочу еще. Сейчас.
Приподнявшись, снимаю кофту. Под ней ничего, ведь я знала, чем все сегодня закончится.
– Ты очень красив. Ты это знаешь? – Рассматриваю линию его плеч и крепкие мышцы под прохладной кожей. – Создатель, в которого ты веришь, не пожалел на твое сотворение времени.
Его аура переливается малиновым цветом смущения и темно-пурпурным – удовольствия.
– Ты не обязана говорить мне такое.
– Я не обязана делать ничего против своей воли, Брэм. Мне нравится делать тебе комплименты. Это правда, и мне приятно наблюдать, как ты смущаешься, – говорю я и поглаживаю свою грудь. Он напрочь забывает о смущении и наблюдает, как я вожу большим пальцем вокруг соска. – Подозреваю, ты о себе не высокого мнения, но хочу, чтобы ты рассказал мне о своей самой сильной стороне.
Он резко мотает головой.
– Что? Какое тебе дело?
– Все зависит только от тебя. – Веду пальцами ниже, по животу, до пояса штанов. – Я с радостью их сниму… как только ты честно ответишь на мой вопрос.
Я знал, что сегодня вечером не обойдется без постельных игр, но не ожидал, что Грейс так основательно заморочит мне голову. Или так быстро. А настроена она серьезно. Вижу ее решимость в фиолетовом цвете ее энергии. Она знает, как мне неловко, но не намерена уступать.
Стискиваю зубы и выдавливаю:
– Моя самая сильная сторона – сама моя сила.
– Нет. Попробуй еще раз.
Смотрю на нее сердито, но, похоже, моя злость нисколько ее не задевает. Хуже того, она продолжает поглаживать себя, и все мои чувства перебивает желание снова увидеть ее красивую киску. С трудом сглатываю. Я смогу. Смогу открыться перед ней.
– Моя самая сильная сторона – преданность. Если я кому-то предан, то до конца. – Возможно, это признание противоречит моим целям, но я хочу поступить правильно. Не знаю, становится ли от этого моя преданность еще большим достоинством или нет.
– Хорошо. Очень, очень хорошо.
Изо всех сил стараюсь оставаться неподвижным, пока Грейс приподнимается, снимает штаны, сбрасывает их и разводит ноги. Еще никогда так не жаждал яркого света. Лунный свет, струящийся в открытое окно, слишком слаб, чтобы осветить ее всю.
Но я вижу ее стройные бедра, покрытые шрамами от жизни, о которой она не говорит. Вижу безупречную розовую киску, которой я намерен вдоволь насладиться до окончания ночи. Но только если буду хорошо себя вести. От этой мысли по коже бегут мурашки, а член снова встает. Не знаю, как ей удается сковать меня всего несколькими словами. Словно она держит меня за горло.
И мне это чертовски нравится.
– Брэм, ты отчаянно стараешься быть монстром, которым себя считаешь, но в глубине души ты очень благороден. Возможно, даже слишком.
У меня вырывается резкий смешок.
– Едва ли.
– Несомненно, слишком благороден. – Грейс проводит пальцами по пупку и спускается ниже, поглаживает бедро, а потом внутреннюю его часть. – В противном случае ты бы уже поставил всю знать на своих землях на колени. В противном случае, – подчеркивает она, словно видит, что я готов возразить, – ты бы уже получил от меня все, что хочешь.
– То, что мне хочется, чтобы ты оказалась на моем члене добровольно, не значит, что я благороден, Грейс. Не стоит заблуждаться.
– Даже и не думаю. – Наконец, спустя, казалось бы, целую вечность, она раздвигает пальцами половые губы. – Не двигайся, пока я не разрешу.
Кажется, словно она превратила меня в камень. Томясь от желания и досады, я беспомощно наблюдаю, как она маленькими кругами поглаживает клитор. Точно помню, какие движения ей нравятся – те, что я выводил языком, чтобы она кончила мне на лицо вчера ночью. Сейчас она их повторяет.
Опускает пальцы и вводит в себя два. Я даже издаю стон, наблюдая, как они исчезают там, куда мне отчаянно хочется войти. Но она не трахает себя ими. Просто распространяет влагу по клитору и продолжает себя поглаживать. Проходит всего пара минут, и Грейс запрокидывает голову, тяжело дыша.
С ума сойти, она сейчас доведет себя до оргазма. Не дав мне к ней прикоснуться.
– Грейс. – В моем сбивчивом голосе слышится мольба. – Позволь мне. Прошу.
Она поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Боги, она умопомрачительна. Ее властность и серые глаза удерживают меня лучше, чем любые путы.
– Не двигайся. – Слова звучат тихо, но оттого не перестают быть приказом.
