АннотацияГод назад вся жизнь Сары Мильтон пошла наперекосяк, после того, как ее жених, богатый и влиятельный Гейб Консидайн, обвинил свою невесту в краже семейной реликвии – ожерелья «Кровь королевы», с которым было связано немало красивых и таинственных легенд.
Гейб Консидайн оторвал взгляд от документов, разложенных перед ним на столе, и посмотрел на младшего брата.
– Ну что, давай скажи, что я сошел с ума, – предложил он ему.
Сидевший с хмурым лицом Марко едва не рассмеялся.
– С удовольствием: да, ты сошел с ума.
Гейб поднялся, подошел к окну и посмотрел вдаль, на поля и леса, раскинувшиеся за крепостной стеной замка. Почти на протяжении тысячи лет предки Гейба жили в местечке с весьма красноречивым названием «Волчье логово» и охраняли торговые пути, ведущие из Европы в небольшое княжество Иллария, расположенное на Средиземном море. Сорок лет назад, во время гражданской войны, его дед и бабушка, граф и графиня, ушли в отряд сопротивления, действовавший в горах. И оба погибли, став жертвой предательства... Гейб с братьями выросли в изгнании, с ранних лет испытывая чувство долга по отношению к своему народу, надолго остававшемуся без законного правителя.
Хриплый баритон Гейба нарушил затянувшуюся паузу:
– В таком случае предложи идею получше.
– Как насчет старинных способов пыток? – И Марко хриплым голосом произнес, изображая палача: – «Живо говори, где ожерелье, иначе окажешься вместе с матерью в глубоком колодце!»
– Во-первых, ее мать давно умерла, а во-вторых, твои угрозы выглядели бы намного убедительнее, будь Сара здесь.
– А почему бы нам не выкрасть ее и не привезти сюда в качестве пленницы? Посидит недельку-другую в башне на хлебе и воде среди мерзких крыс и как миленькая расколется.
Гейб пожал плечами.
– В плен – это уж слишком. А вот в гости, почему бы и нет? И скажу тебе честно, ты со своей идеей немного опоздал: я уже пригласил ее сюда.
Марко с интересом покосился на брата:
– Да ты что! Серьезно? Вот так дела! А если Сара не признается в краже ожерелья?
– Вот тогда мы предпримем меры пожестче, чтобы вернуть «Кровь королевы». Ведь оно принадлежит нам по праву.
Зловещее средневековое название ожерелья всегда вызывало в Марко легкий трепет.
– Не думаю, что любая женщина согласилась бы носить украшение с таким названием.
Его брат саркастично усмехнулся.
– Не говори, дамам как раз нравятся подобные вещички. А связанные с ними кровавые истории будоражат их воображение. Что же касается ожерелья «Кровь королевы», то, сам знаешь, его история удивительна. Рубинов подобных размеров в природе не встречается. И неизвестно, как они попали в Европу, кто их огранил и вставил в золотую оправу. Тут невольно задумаешься, не досталось ли это ожерелье нам от ушедшей цивилизации?
– Да ладно! – усмехнулся Марко. – Надеюсь, ты не веришь в легенду о том, что оно якобы было сделано в Атлантиде? Чушь какая-то!
– Нет, конечно. Но сколько людей уже пострадало из-за него. Его первая владелица погибла неподалеку отсюда, пронзенная в грудь разбойничьей стрелой.
Марко прекрасно понимал горечь брата: влюбиться в женщину, которая перед свадьбой украла бесценное ожерелье рода Консидайнов, – просто беда!
Гейб влюбился в Сару Мильтон с первого взгляда, наперекор всем общественным правилам. Мужчина благородного происхождения и женщина без роду, без племени, дизайнер по интерьерам, – пара, что и говорить, не совсем обычная. Через две недели после помолвки он настоял на том, чтобы Сара надела ожерелье на церемонию венчания, которая должна была состояться на юге Франции.
Эту ночь брату никогда не забыть, мрачно подумал Марко. Сара примерила ожерелье, а к утру оно пропало, бесследно исчезло из сейфа в замке, где оставалась будущая невеста.
Марко до сих пор приходил в бешенство при одной только мысли о том, что Сара попыталась обвинить в воровстве их верную служанку. Однако Гейб сразу разгадал ее хитрость.
Неприятное событие держалось в строжайшем секрете, и в прессе три дня спустя появилось лишь небольшое объявление о расторжении помолвки Гейба и Сары Мильтон без объяснения причин.
Марко встретил тяжелый взгляд брата и решил подсластить ему пилюлю.
– Скажи, а ты уверен, что это она взяла ожерелье? Ведь до сих пор нет никаких реальных доказательств. Кроме того, попытайся она продать его, мы бы об этом тотчас узнали. Но пока ничего не слышно.
Непререкаемым тоном Гейб заявил в ответ:
– Это сделала она, и точка. А не продала его только потому, что просто не решается. Вещица-то уникальная. Надо убедить ее признаться в краже и отдать ожерелье нам.
