Узоры на пепелище… полностью

Мягкое легкое касание вызывает прилив теплого чувства по всей коже, закрываю глаза, застывая на месте.

****

Сидя очередным вечером у окна в своей спальне моё внимание привлекли прибывшие люди. На территорию заехала машина, из которой вышел не высокий, но статусный мужчина, а следом за ним две полуголые девицы, вальяжно виляя бёдрами. Охрана сопроводила их в дом.

Расхаживая по четырём углам просторной на вид комнаты, я от чего-то недовольно пыхтела. В груди было странное чувство не дающие мне высидеть на месте. Не сумев сделать усилие, я, дождавшись пустого коридора, тихо подошла к кабинету. Дверь была захлопнута, а звуки говорили, что там точно кто-то есть. Там есть те девушки. Я слышу женский лепет, противный до скрежета.

Приоткрыв беззвучно маленькую щелку, понимая, что меня наверняка заметят, вижу всю картину. На маленьком журнальном столике лежали какие-то бумаги, рядом стояла бутылка дорогого виски, стаканы, бокалы с недопитым вином, но им всем явно было уже не до алкоголя. Невысокий мужчина сминал ягоды шатенки, которая сверкала обнаженным телом, сидя у него на коленях. Девушка медленно расстегивала рубашку мужчины, скользя пальчиками по груди. Неизвестный с рыком впился в её волосы на затылке, захватывая в страстный поцелуй девичьи губы. Мужская рука нетерпеливо расстегивала ширинку, усаживая партнершу на свой член. Девушка застонала, прогнувшись в спине, прильнув грудью к губам этого человека.

Аластер сидел, широко расставив ноги, позволяя второй девушке ртом ублажать его член. Тонкие руки тянулись к его груди, но Мэлор сжимал их за запястья, удерживая на месте. Второй рукой он скручивал её соски, побуждая девушку активнее работать ртом. Ледяной взгляд провел дорожку по полу, к самой двери, встречаясь с моим – растерянным. Сощурив голубые глаза, которые даже сейчас превращали все в лёд, он перевернул девушку к себе спиной, ставя её на четвереньки. Ладонь Мэлора без стеснения поглаживала массивный член, надевая защиту, продолжая смотреть на меня. Девушка коснулась его ладонью, после чего Аластер сразу завёл её тонкие руки за спину, удерживая, как и ранее запястья.

– Без рук, – прорычал он, наклонившись к ее уху.

Услышав шаги за углом, я, защелкнув двери с уже шумным звуком, развернулась, ступая к своей комнате. Внутри меня горел котёл пламени. Чувство отвращения, разочарования, похоти подкатывало к горлу. Почему я чувствую неприятный осадок? Иногда укол определённой ревности вызывает чужой человек. Неважно знаем мы его или нет, это происходит, если хоть в одно мгновение он занял наши мысли. Аластер занимал мои мысли, ненавистные, но и будоражащие до кончиков пальцев. В какую секунду или день это произошло, я сама не понимала. Не улавливала нити, ведущей к этим мыслям, но злилась, чертовски злилась на себя за это. Мэлор был идеально сложен. Его красивое лицо и томное дыхание над моим ухом, совсем невольно заставляли представлять себя в его власти. И в эти представления совсем не вписывались какие-то девицы. Я не представляла его с другой, только с собой. Мои руки обвивали его шею, мои руки ласкали его грудь, я была там, я… не она. Конечно по-глупому, но я напрочь выставила этот факт из своей головы. Я же знаю кто он.

Кислород всячески переставал поступать, а лёгкие наполнились тупой приглушенной болью. Люди, которых нельзя пускать даже в свои мысли, однажды заполняют собой определенное пространство, неожиданно. Причиняют боль уже в другом месте. Растерянность от собственного негодования сокрушала, он мне не принадлежит, о таком даже речи не было, но он говорил обо мне, о желании меня, а я все тонко сумела воспринять.

Я не должна была позволять себе думать о нем, не должна. Мне нужно уйти, кинуть ему последние слова в глаза и гордо отчалить. Хочет стрелять, пусть. Но я точно с ним не на одной стороне. Сжав челюсти, размышляла я, наблюдая очередной закат солнца, которое уходило за густые деревья, снова и снова. Не включая свет, я сидела ещё какое-то время в быстро заполонившей все темноте, топя воспоминания прошлой жизни в горечи. Обычная скучная жизнь, но свободная, безопасная. Этого мне не хватало. Мне не хватало жизни, в которой не было Мэлора. Но беспристрастно уже не получается. Тусклый свет камина, напряженные мышцы, блеск отстреливающих по протокам глаз, мягко-грубый голос, пробуждающий нечто запретное, все потоком льется, смывает бурей, заставляет дуреть на глазах, мгновенно. Ведь это крохотное мгновение назад я бы не заметила, не ощутила, а теперь… Как вытерпеть теперь, когда штормом штормит? Когда долбанные воспоминания о его ласках с другой девушкой жалят. Не понимаю, не имею право, но дурь в голове не позволяет просто остыть.