— Что может быть важнее, чем это? — заявила Дижа. — Что может быть ценнее для тебя, чем обучать этого юношу?
Ясно — она пытается втереть ему очки лестью, понял Джакс. Пытается убедить его не лезть в заговоры Тудена Сала. Он улыбнулся, согретый фактом, что она так заботится о нем.
Ден зарычал.
— Вот же хаттова слизь.
И-5 пошевелился и издал свой откашливающий звук. Его внезапное вступление в беседу поразило Каджа. Джаксу реакция мальчика виделась, как внезапное появление множества шипов Силы, которые выстреливали и отступали, как только он отмечал источник звука и движения.
Джакс нахмурился. Это был непроизвольный рефлекс; Каджин Саварос держал Силу ужасно близко к поверхности. Если Джаксу так легко ощутить его, насколько легче это будет инквизитору?
— Хотя я в принципе согласен с Дижей Дуаре, — сказал И-5, - мне действительно кажется, что в свете того, как Кадж оказался среди нас, мы должны быть готовы перевезти его — и уехать самим — если возникнет необходимость.
— А почему может возникнуть необходимость? — спросила Дижа, переводя взгляд с Джакса на дроида и Каджа.
— Ты, наверное, плохо расслышала Джакса, Дижа, — едко вставил Ден. — Каджин, на тебе, взял и победил инквизитора. Что, вероятно, означает, что весь Колледж ситховых лизоблюдов готов свалиться на наши головы.
Дижа развернулась и посмотрела на Каджа.
— Но ты же убил его?
— Я-я не знаю, — Кадж запнулся, затем посмотрел на Джакса. — Мы можем как-то это узнать?
Джакс покачал головой.
— Всё, что я могу тебе сказать, — он был без сознания, когда мы ушли оттуда. Во всяком случае, я не обнаружил от него нитей Силы.
— Нитей Силы? — повторил Кадж.
— Образно говоря.
— Какая разница, мертв он или нет? — резко спросил Ден. — Инквизиторы — не одиночки. Они остаются связанными со своим боссом. Если ты убил его, то он просто стал большим чистым пятном на датчиках Вейдера, а если он всё еще жив, то он помчится к своему владыке и повелителю с подробнейшим докладом.
— Он и так — большое чистое пятно, Ден, — объяснил Джакс. — Ларант сказала мне, что инквизиторы начали использовать чешуйки таозина, чтобы блокировать обнаружение.
— И какая опасность нам теперь угрожает? — поинтересовалась Дижа.
— Не больше, чем раньше. Но я действительно должен начать обучение Каджина.
— Хорошо, — сказал И-5. — Может, это даст тебе стимул закончить световой меч, над которым ты работал. А если мы сможем найти другой кристалл, ты мог бы даже переделать тот световой меч, который у тебя сейчас, и избавиться от этого ужасного кровавого оттенка.
Дижа рассмеялась переливчатым теплым смехом.
— Мне неприятно это слышать, — сказала она без злобы. — Я считаю темно-красный самым привлекательным цветом… правда, Каджин? — Она дерзко вскинула голову чуть набок, спустив толстый локон темно-бордовых волос на один глаз.
Паренёк безмолвно кивнул.
— Ну, всё… — Ден соскользнул с кушетки и исчез в своей комнате. Секунду спустя за ним последовал И-5.
Джакс посмотрел на Каджа. Мальчик все еще не сводил глаз с Дижи, но взгляд казался расфокусированным, рассеянным.
— Готов начать свою карьеру в качестве падавана? — спросил Джакс.
Мальчик ощутимо встряхнулся.
— Я здорово устал. Можно мне где-нибудь немного поспать?
Джакс отвел Каджа к спальной нише в своей собственной комнате и устроил его на ночлег, надеясь, что у него не будет никаких снов Силы. С такой мощью, как у Каджина Савароса, сон Силы мог бы запросто навредить всем им.
Он приглушил это чувство, понял он, и ничего не сказал Диже относительно своего беспокойства, когда вернулся в гостиную и обнаружил, что она восседает в том же кресле, где сидел Кадж.
— Он такой хороший, правда, Джакс, — этот мальчик? — Ее глаза красноречиво умоляли: убеди меня, развей мое беспокойство.
— Очень хороший. Как только он научится использовать свои способности — ну, я могу только представить то, что он сможет сделать. Тебе надо было видеть его, Дижа. Он был просто поразителен, иначе и не скажешь. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь делал нечто подобное — причем инстинктивно, думаю. Он обращался с репульсорной энергией, словно это была податливая глина в руках скульптора.
— Или свет? — Она улыбнулась ему, очевидно думая о своем покойном компаньоне, чьи световые скульптуры были гордостью элитных коллекционеров Корусканта и которому она была всецело предана.
Такая преданность была необычной чертой для зелтронов. Как вид, они были естественно склонны к быстрым, страстным отношениям, жарким любовным интригам, кратким навязчивым идеям. Дижа была другой, и Джакс время от времени подозревал, что она не полностью передала свою преданность от Веса Волетта ему — что под её кокетливой аурой скрывается более глубокий поток скорби.
Он стряхнул мысль. Он — джедай. Он не хотел, чтобы она отдавала ему свою преданность. Это было опасно — для них обоих. Но он ответил — покорно и с улыбкой, несмотря на пугающую мысль:
