Джакс начал обучение Каджа на следующий день с ряда медитаций, чтобы мальчик мог связаться со своим собственным центром. Он признавал, что дело, за которое он взялся, не из лёгких. Он обучался, как джедай, с двух лет; провел годы в медитации и изучении истории джедаев, философии джедаев, стратегии джедаев. Он провел месяцы и месяцы в боевых тренировках, которые состояли в значительной степени из изучения защитных форм от Шии-Чо до Джуйо. Он провел бесчисленные часы, работая над умственным, физическим, эмоциональным и духовным контролем.
Не было, очевидно, никакого способа научить Каджа всему этому за то краткое время, что было у них. И не было вообще никакого способа научить всему этому, не используя Силу.
Он должен был так или иначе найти решение этой проблемы, но в настоящее время, пока он наблюдал, как Кадж сидел, скрестив ноги, пытаясь справиться со своим дыханием и управлять своим сердечным ритмом, он не мог думать ни о чем.
— У джедаев есть кодекс, по которому мы живем, — говорил Джакс, его голос был мягким, успокаивающим. Он сидел напротив Каджа на тканой циновке в своей комнате в медитативной позе: голова поднята, глаза закрыты, руки лежат ладонями вверх на коленях.
Нет эмоций; есть покой.
Нет невежества; есть знание.
Нет страсти: есть спокойствие.
Нет смерти; есть Сила.
Он почувствовал, что мальчик пошевелился, и вспомнил свою первую настоящую медитацию над кодексом джедаев. Ему было лет шесть, и слова — которые он столько раз слышал за четыре года, внезапно поразили его и отозвались… и подняли бесконечные вопросы.
— Спрашивай, — сказал Джакс.
— Смерти нет?
— Что ты знаешь о Силе? — спросил Джакс вместо ответа. — Что ты слышал, или, может, тебе что-то говорили?
Кадж выглядел неуверенным.
— Я знаю только, что она течет сквозь меня — иногда, как тихий поток; иногда, как неистовая река. Я слышал только, что её мощь можно направить.
Джакс внимательно слушал, как мальчик описывал то, чем обладал, но едва ли понимал.
— Потоки и реки текут в большой океан. Этот океан и есть Сила. Она — конец всех путешествий.
Наступила минута молчания, во время которой Кадж переварил то, что сказал Джакс, а Джакс пнул себя несколько раз за простую метафору. Он пытался следовать за лидерством Каджа.
— Я из фермерской семьи, — пояснил мальчик. — Я понимаю, что означает вода. Как она проникает во всё, как её присутствие дает жизнь, а отсутствие приносит смерть. На это и похожа Сила?
— Скажи мне, — сказал Джакс. — На это похожа Сила для тебя?
Мальчишка вновь задумался.
— Да… и нет. Я хочу сказать, иногда она похожа на это, как будто я, ну… плыву в ней. Но когда я очень стараюсь не высвобождать её, тогда она похожа на воду за дамбой — бурную, вздымающуюся, желающую вырваться на свободу. И именно тогда она убегает от меня. Тогда мне кажется, что она больше похожа на огонь. Она горит.
Джакс обдумал это. Сам он никогда не испытывал Силу таким образом и при этом никогда не слышал, чтобы кто-то описывал так свой опыт с Силой. Интересно, в чём причина этих двойственных образов — не в том ли, что у Каджа не было раннего обучения — что его талант рос сам по себе, беспрепятственно и свободно; позднего развития по сравнению с большинством. Упражнения на визуализацию, которым обучали каждого юного падавана, чтобы помочь ему или ей обуздывать Силу, были для Каджина Савароса в новинку.
Так же, как для Джакса Павана было в новинку обучение им.
— Прямо сейчас старайся думать о Силе, как о воде, — сказал он. — О воде, которую ты можешь направить. Ты… ты — высокогорное озеро, откуда берет начало река. Ты определяешь, как быстро она течет, куда направляется и что разрушает, поет она или ревет. Если ты сможешь научиться поворачивать воду, ты сможешь препятствовать ей преобразовываться в огонь. Ты можешь управлять этим. Теперь — ты видишь озеро?
— Э-э… — выдавил Кадж. И вдруг, словно первооткрыватель: — Да! Да. Я вижу озеро.
— Хорошо. Давай следовать за рекой…
Они продолжали в том же духе ещё некоторое время — на самом деле несколько часов — и Джакс был уверен, что Кадж начнет зевать от скуки, смутится или потеряет терпение. Ничего подобного. Он следовал за своей рекой, заставляя её двигаться туда и сюда, взлетать и падать, дрожать и петь, ни за что не позволяя ей стать беловодной стремниной.
Через некоторое время Джакс положил на пол между ними сонтаранский поющий шар и велел Каджу выполнить успокаивающий ритуал, перекатывая шар взад и вперед между ними с помощью простейшего усика Силы. Выполняя это, они произносили Кодекс джедаев, как зов и отклик. Шар, сделанный из редкого сверхпрочного сплава титана, представлял из себя сферу внутри сферы. Обе они соприкасались, когда шар перемещался, издавая низкое, мощное звучание, которое взлетало и падало, словно звуки огромной флейты.
Джакс слегка подтолкнул шар Силой к Каджу:
— Нет эмоций; есть покой.
— Нет невежества, — ответил Кадж, откатывая шар обратно, — есть знание.
— Нет страсти; есть спокойствие.
— Нет смерти; есть Сила.
