Дарт Вейдер подошёл и встал прямо перед Теслой в шелесте темных одежд, глядя на него сверху вниз. Тесла видел свою недавно обритую макушку и шрамы на лице, отраженные в поверхности линз повелителя.
Вейдер вытянул руку над головой инквизитора.
— Открой мне свои мысли, Тесла. Дай мне увидеть то, что ты видел, услышать то, что ты слышал, почувствовать то, что ты ощущал.
В уме Теслы ритм слов был песнопением, заклинанием. Владыка пожелал прочесть его, прямо коснуться его ума. Самая мысль была опьяняющей. Он почувствовал прикосновение внутри своего ума и задрожал в странном восторге.
Он вспоминал улицу, видную с его позиции на опоре далеко наверху. Шквал камней и энергии, врезавшийся в опору. Его падение в обломки. То странное покалывание его ощущения Силы как раз перед гибелью Маса Сирры. И затем, что он созерцал, когда, наконец, поднялся с щебня — там, где он ожидал увидеть ещё одного джедая, он увидел вместо этого протокольного дроида.
Тесла на секунду засомневался. Может, это Паван создал эхо?
— Нет. — Теперь в его голове звучал голос Вейдера, упрекая его. — Не поправляй то, что сказали тебе твои чувства. Не оценивай это. Джакс Паван — джедай — адепт Силы. Было ли это отзвуком адепта Силы?
Нет, и Тесла знал это. Затем он вспомнил остальное, вплоть до своего побега с разбитой улицы. Когда Дарт Вейдер отнял свое прикосновение, Тесла чуть не заплакал от тяжелой утраты.
Вейдер долго молчал. Молчал и не двигался. Затем он повернулся и подошёл к своему замаскированному окну. Солнце садилось, обливая вершины небоскрёбов медью, их окна сверкали, как драгоценные камни на скипетрах гигантов.
— Что мы нашли здесь, Тесла? Джедая, который уклоняется от каждой попытки захвата, — нет, двух — ещё есть женщина-тви'лека. Плюс бродяга-адепт с неслыханными способностями и дроид, который обладает отзвуком в Силе… — Он развернулся к инквизитору. — Я более, чем когда-либо, настроен захватить их. Всех их. Судя по ещё кое-каким сведениям, полученным мной, этот мальчик — ключ. Если мы возьмем его, то возьмем их всех.
Тесла, всё ещё стоя на коленях, поглядел на своего повелителя.
— Что вы прикажете мне, мой повелитель?
Вейдер велел ему подняться.
— Я приказал бы тебе схватить мальчика.
— Но… владыка Вейдер, его способности…
— Придётся их обойти. У нас есть способы это сделать — с союзником в нужном месте.
— А у нас есть такой союзник, владыка?
— Кажется, что есть.
Ларант добровольно вызвалась перевезти Каджа в штаб «Бича». Джакс сначала настаивал на том, чтобы идти с ними, но Ларант возразила, что его открытие присутствия И-5 в Силе требует обязательного совещания с Туденом Салом.
— Ты что, не веришь, что я благополучно доставлю Каджа к Йиммону? — спросила его Ларант, её лицо было бесчувственной маской.
— Дело не в доверии. И ты должна знать это. Я доверяю тебе свою жизнь. Доверял, — добавил он, встретив её пристальный взгляд. — Я не стоял бы здесь и не говорил бы с тобой, если бы не доверял.
— Тогда в чём дело?
В чём дело? Он правда не боялся за Каджа; инстинкты мальчика до сих пор оказывались эффективными для самосохранения. Дело было в Ларант. Именно за её безопасность он боялся.
Он ответил, несколько неубедительно:
— Я просто думаю, что две головы лучше, чем одна.
Ларант открыла рот, чтобы сказать что-то, затем покачала головой.
— С нами всё будет в порядке, спасибо.
Итак, он отослал их к Таю Ксону Йиммону, тогда как Дижа занималась перевозом световых скульптур в галерею в секторе Порта — с эскортом отборных полицейских дроидов из числа контингента безопасности сектора Зи-Кри во главе с самим Полом Хаусом. Доставка и настройка скульптур заняли бы время; до тех пор Кадж будет под охраной менее технологичных средств. Основываясь на уверенности мальчика, что преследовавший его инквизитор потерял свой таозиновый амулет при падении в развалины на Прямой галерее, Ларант послала целую шайку юных беспризорников «Бича» — бродяг, которые жили воровством и на чью возню среди щебня не обратят особого внимания — чтобы найти его. Высушенной и измельченной чешуйки кожи таозина будет недостаточно, чтобы скрыть от Вейдера такую мощь, как у Каджина, если у последнего опять случится припадок, если можно так выразиться, но Ларант и этого было довольно, пока нельзя повторно установить световые скульптуры.
Джакс проводил её и Каджа с ощущением дурного предчувствия, но уверил себя, что это просто потому, что между ним и Ларант было что-то незаконченное. Он испытывал нерациональный человеческий страх, что так и не получит возможность закончить это.
