Сэвард бросила на ее косой взгляд и усмехнулась, удивительно очаровательной улыбкой, сказала - "Разве это не великолепно?"
"Да, потрясающе! Люблю бегать," – ответила Старк, надеясь, что в ее голосе было достаточно энтузиазма. Нет, она не могла позволить, чтобы агент ФБР думала, что она не может поспеть за ней. Она бежала первой, чтобы доказать это и взяла слишком быстрый темп.
"Задание могло быть и хуже", – прокомментировала Сэвард.
Она была довольна своим назначением в Секретную службу больше, чем предполагала. Она скучала по спешке, которая пронизывала всё, чем занималось ФБР даже если это была обычная телефонная прослушка, но также не могла бы отрицать, что Робертс и ее команда руководили трудной, хорошо спланированной операцией. И она также признала, что Паула Старк была очень интересным сочетанием абсолютной преданности и потрясающей наивности. Она не могла не удивляться, что ее удивительно простодушная напарница, действительно не имела понятия о том, какой привлекательной она была и тем, что другие люди могут так думать. Сэвард напомнила себе, не смотреть на зад Старк и держать глаза на их основной цели, которая, если подумать сама обладала очень приятным задом.
В тот момент, Старк делала то же самое, но без всякого удовлетворения. командер и Цапля были в нескольких футах перед ней и они выглядели бодрыми и даже не вспотевшими. В промежутках между игнорирование боли в ее голенях и попытками выглядеть бодрой, в этом безумии, она выполняла свою основную работу – контроль и наблюдение за толпой. Это было почти невыполнимой задачей, но гораздо более ясной и достижимой, чем изображать радость и энтузиазм от бега, на следующие, Бог знает сколько миль.
Секретной службе были предоставили фотографии людей, которые, как ожидалось, будут в непосредственной близости от Блэр во время пробега – прежде всего организаторы пробега, представители различных благотворительных организаций по борьбе с раком и политики, государственного и местного уровня. Когда она, иногда не могла опознать кого-то, она сообщала словесное описание Maку в коммуникационный фургон, который следовал позади массы бегунов, и чаще чем нет, он проводил идентификацию. Если бы был какой-либо вопрос или неуверенность, она передавала ему изображение с ее карманного компьютера. Он и несколько других агентов из местного отделения прикрепленных к нему, были на территории с рассвета, спокойно фотографируя людей, прибывших в парк. Тогда они делали запросы, по всем подозрительным и неустановленным лицам, через компьютерные сети в Депортаменте транспортных средств, Вооруженных сил и полиции штата. Она не знала наверняка, но предполагала, что ФБР делало то же самое, из их собственного фургона. Было бы более эффективно, объединить усилия в поиске, но ФБР не предложило доступа к своим базам данных. Так, для успешного межведомственного сотрудничества.
Не все было, как обычно. Факт, что Цапля теперь находилась в зоне особого риска, диктовал особые меры предосторожности. Старк поправила пистолет в поясной сумке, которую она носила и произнесла маленькую благодарственную молитву, когда они пересекли Бруклинский мост в Манхэттене. Она смотрела вперед и была благодарна, как никогда в своей жизни, за возможность увидеть Бауэри.
Кэмерон держалась справа и на полшага позади Блэр, удобная позиция с которой она видела, любого, приближающего справа, слева и сзади. То, что она наблюдала сейчас, была стройная Марси Коулман, что-то говорящая Блэр, с рукой небрежно лежащей на талии Блэр. Это возможно и был дружественный жест, но Кэмерон не думала так, уж совсем не по дружески смотрела белокурая доктор на Блэр последние несколько миль.
Кэмерон видела Блэр с другими женщинами раньше. Черт, она даже видела, как Блэр занималась сексом с другими женщинами. Но тогда все было иначе. Особенно она не любила наблюдать случайный секс Блэр с незнакомками, единственная причина по которой она делала это, была забота о ней. Она всегда думала, что Блэр заслуживает гораздо больше чем случайные связи. Тогда это было не её дело, она выбрасывала все это, из своей головы и продолжала делать свою работу.
Проблема состояла в том, что до сих пор она ощущала кожу Блэр на кончиках своих пальцах. Она сдалась ей и взяла ее и она знала чудо обладания ею, когда Блэр была полностью раскрыта, без обычной брони. Теперь было невыносимо видеть, что другая женщина касается ее.
