Сейчас граф де Грамон позволил себе покривить душой. На самом деле его прошение к королю касаемо Макса Ренара было удивительно быстро удовлетворено. Настолько быстро, что Генриху сперва почудился во всем этом деле какой-то подвох. Но потом он отбросил эти глупые мысли.
— Война, — пожал плечами Макс. — Я должен был подготовиться к путешествию. Дороги кишат разбойниками и рекрутерами. Кстати, встреча с первыми, на мой взгляд, даже более предпочтительна.
Генрих словил себя на мысли, что был полностью согласен с племянником. Слухи об обнаглевших охотниках за головами дошла и до Эрувиля. А еще граф осознал, что стоящий перед ним молодой человек, который является младшим в роду, своей манерой поведения производит впечатление взрослого, опытного мужчины. Тот же Франсуа, да и Габриель, сыновья графа де Грамона, на фоне Макса выглядели сопливыми капризными подростками. Осознание этого факта бесило Генриха. Фердинанд, даже находясь в могиле, будто бы снова высмеивал его. Анри-креветка! Слышался из далекого прошлого его звонкий мальчишеский голос.
— Садись, — несмотря на внутреннюю душевную борьбу, голос Генриха был ровным и бесцветным. — Нам многое нужно обсудить.
Ренар поклонился и легко опустился в кресло напротив стола. Забросив ногу на ногу и скрепив пальцы в замок, он положил свои руки на колено.
— Мы должны согласовать с де Марбо дату помолвки, — сразу же перешел к делу Генрих.
— Почему они? — неожиданно спросил Макс. Он не возмущался и не канючил, как это делали его сыновья, когда Генрих предлагал им присмотреться к знатным невестам. Напротив, тон племянника был деловым и немного скучающим.
— Год назад в этом кабинете ты стоял передо мной на коленях и молил не отсылать тебя из столицы, — начал холодно говорить граф. — Все мои объяснения о том, что это делается ради твоего же блага, ты игнорировал. Я пообещал, что найду тебе богатую и знатную жену. Только тогда ты согласился уехать. И вот я сдержал слово.
На лице Макса появилась насмешливая улыбка. Сейчас этот наглец как никогда был похож на своего покойного отца.
— Я, несомненно, благодарю вас, дядюшка, за то, что взвалили на себя столь неподъемное бремя заботы обо мне.
На мгновение Генриху показалось, будто в глазах Ренара мелькнуло что-то звериное. Куда подевался тот прежний Макс?!
— Как-то незаметно, — возмутился Генрих.
— Вероятно, вы не совсем правильно меня поняли, дядюшка, — снова эта улыбка. — Я каждый день возношу благодарность богам за то, что они послали мне такого заботливого дядю. Вы опытны. Вы желаете добра и счастья сыну вашего любимого брата. Я доверяю вам и уважаю ваш выбор. Просто перед тем, как связать свою судьбу с виконтессой де Марбо, мне бы хотелось узнать, почему ваш выбор пал именно на нее?
Генрих нахмурился.
— Разве это не очевидно? Она из древнего рода, и она богата. А еще, по слухам, она очень красива, умна и скромна. Чего еще можно желать от такого брака? Тем более, я не вижу у наших дверей очереди из отцов благородных семейств, которые хотели бы отдать своих дочерей за тебя.
— Справедливо, — кивнул Макс. — Тогда возникает закономерный вопрос.
— Какой же? — спросил Генрих.
— Если эта виконтесса де Марбо такая, как вы говорите, зачем ее отцу понадобился такой как я? Пусть меня признал мой отец, но для всех я — бастард, ублюдок. Вот мне и интересно — в чем их выгода.
Генрих некоторое время молчал, внимательно разглядывая неожиданно изменившегося и поумневшего за последний год племянника. А потом принял решение.
— Ваш брак с виконтессой положит конец многолетнему спору между нашими семьями. Твой отец так и не удосужился решить эту проблему.
— Предмет спора? — коротко спросил Макс.
На мгновение Герцогу показалось, что племянник знает больше, чем пытается показать.
— Граница в Тилийском лесу. Мы сможем провести полюбовное разграничение.
— Чем он ценен?
— Несколько тысяч акров ценнейшей красной древесины, — решил ответить честно Генрих. — Это большие деньги.
— Понимаю, — задумчиво помяв подбородок, произнес Макс.
Генриха спокойная реакция племянника удивила.
— Что получу лично я? — по-деловому спросил Ренар и насмешливо добавил: — Ну, конечно, кроме прекрасной невесты.
О бесплодии виконтессы Генрих решил не упоминать. Пусть, когда все свершится, это будет для наглеца сюрпризом.
— Как обычно в таких случаях — станешь бароном в землях, которые получишь с приданым невесты.
— Хм… — потер переносицу Макс. — Заманчивое предложение.
— И, как я сказал, — единственное, — произнес Генрих.
— А вот тут вы ошибаетесь, дядюшка, — ответил Ренар. — Ваш племянник не так уж и безнадежен.
Брови Генриха поползли вверх.
— Поясни.
— Что вам известно о торговом доме «Гилберт»? — спросил Макс и склонил голову набок.
— Торгаши? — поморщился Генрих. Неожиданно для себя он почувствовал досаду. «Обновленный» племянник произвел на него впечатление, и вот теперь такая оплошность. — Ты как будто меня не слышал.
— В моих жилах течет кровь торговцев, — усмехнулся Макс.
— Прежде всего ты признанный сын Фердинанда де Грамона, — задрав подбородок, произнес Генрих.
