(25-ый год Крестового похода на Миры Саббат) Резкие очертания корпуса фрегата Железных Змеев «Серпентры», резво скользнувшего внутрь системы Валенс, были покрыты изморозью после перехода через имматериум. Валенс, скопление сверх-горячих газовых гигантов и вторичных спутниковых систем, был тихим уголком Миров Саббаты — почти заглушенным отголосками древней войны. Казалось, в пустоте раздается эхо опустошения, учиненного давно минувшими ужасами. Система оставалась открытой раной и отказывалась исцеляться...
Резкие очертания корпуса фрегата Железных Змеев «Серпентры», резво скользнувшего внутрь системы Валенс, были покрыты изморозью после перехода через имматериум. Валенс, скопление сверх-горячих газовых гигантов и вторичных спутниковых систем, был тихим уголком Миров Саббаты — почти заглушенным отголосками древней войны. Казалось, в пустоте раздается эхо опустошения, учиненного давно минувшими ужасами. Система оставалась открытой раной и отказывалась исцеляться.
Юркнувший в систему фрегат оттолкнул в сторону останки мониторов, добывающих судов и пристаней. Пробиваясь через заброшенные корабли и разбитые орбитальные станции, «Серпентра» изящно отталкивала обломки в пустоту. Звезда Валенс словно догорала, заливая газовые гиганты и ожерелья их лун ржавым светом. В угрюмой тишине фрегат космодесанта лег в дрейф по направлению к миру-улью Валенс-160.
— Попробуйте вокс-передачу еще раз, — отдал приказ Порфириан. Железный Змей стоял перед стрельчатым экраном мостика подобно статуе, чей силуэт выделялся на фоне нарастающей сферы мира-улья. — Диапазон малой дальности.
Служащий мостика повиновался.
— Ничего, повелитель, — ответил итакиец.
Будучи Адептус Астартес, Порфириан не разделял тихого ужаса, овладевшего меньшими обитателями командной палубе фрегата. Но даже он был вынужден признать, что обнаруженное ими (и, что гораздо важнее, не обнаруженное) в системе Валенс вселяло тревогу. Он опасался, что конечной целью было именно это: система и межзвездное сообщение, оставленные, словно ненужные украшения в космической темноте. Безжизненно потрескивающие каналы связи. Мир-улей с много миллиардным населением, ныне безмолвный и неподвижный. Он обернулся к Андромеду, единственному присутствовавшему на мостике боевому брату. Всего несколько недель назад тот был всего лишь новициатом, сейчас же стал боевым братом отделения «Орфеон». Андромед ответил сержанту поднятием бровей поверх застывшей маски мрачного ожидания.
— Курс на сближение, — скомандовал Порфириан.
— Есть, повелитель, — откликнулся рулевой.
С помощью легких толчков субсветовых двигателей фрегат пропахал себе путь через заброшенные корабли и обломки. Безмолвное предвкушение и громкий рокот движка сопроводили их мимо лун Дралион, Вортигус Минор и Эонара, мимо покинутых шахтерских кораблей и громадных рудовозов, мимо затихших горнообогатительных станций и ослабленного, разрушенного пояса орбитальных сооружений, вращающихся вокруг мира-улья Валенс-160.
— Здесь, — объявил офицер из глубин командной палубы. Он подался вперед, крепко держась за рельсовую кафедру, и указал на экран. — «Экскоммуникадо».
— Ты уверен? — спросил Порфириан, разглядывая неуправляемое судно, на которое указывал серв. Но даже он не мог разглядеть его название или обозначения.
— Простите меня, повелитель, — произнес человек. Он начал говорить, не проверив всё до конца. — Судя по корпусу, это исправительный корабль.
Корвет комиссариата «Экскоммуникадо» покинул мир Сапиенца со своим проклятым грузом — схваченным военачальником еретиков по имени Шолен Скара — и направился в крепость Инквизиции на Хулане. Его сопровождала пара эскортных судов и полубригада, набранная из солдат 123-го Папского Ударного. В пункт назначения не прибыл ни он, ни эскорт из фрегатов класса «Фальшион». Ордо Еретикус объявил потерю следствием недостаточных мер безопасности, а Департаменто Муниторум обвинили власти Инквизиции на Хулане в несоблюдении договоренности и отсутсвии встречающих кораблей. Как показалось Порфириану, в данных условиях потеря Шолена Скара была неизбежна. От Сапиенцы, одного из раздираемых войной Миров Саббаты, до Хулана с его относительной безопасностью имперского космоса был долгий путь, во время которого многое могло пойти не так. Особенно если перевозить такого опасного еретика, как Шолен Скара — кровожадного выродка, мясника, убийцу миров, на руках которого была кровь миллионов. Что для него еще одна горстка служителей Оффицио Префектус да тюремщиков-штурмовиков?
И вот, на Порфириана и его Железных Змеев возложена обязанность обеспечить доставку Скары на Хулан. На вопрос апотекария Немерта, согласен ли он с заданием, сержант ответил, что Адептус Астартес вовсе необязательно соглашаться с заданием для его успешного выполнения. Под давлением апотекария Порфириан все же признал, что считает ошибочным решение зачистивших Сапиенцу сил Милитарум Темпестус, что Шолен Скара слишком опасен, чтобы позволить ему жить, и что его следовало казнить на месте с соблюдением всех принятых правил. Представитель комиссариата на брифинге перед заданием признался сержанту, что и сам не до конца понимает причин, по которым Скара избежал данной участи, но полагал, что приказ шел сверху — от комиссара-полковника Ибрама Гаунта. Порфириан же, хоть ни разу и не встречал комиссара-полковника, не замедлил посчитать того глупцом.
