- Все в порядке? – стандартный вопрос матери, заменявший доброе утро уже вторую неделю подряд. Стоя возле приоткрытой двери, она изучала сына. Определенно, что-то изменилось в нем за такой короткий промежуток. – Я бы сказала, ты выглядишь умиротворенно. Когда я уходила, чтобы положить цветы на могилу отца, ты дрожал и бормотал во сне, а сейчас даже улыбаешься. – присев на стул подле кровати, Эстер с оправданным подозрением ловила все жесты короля.
- Побочный эффект от нового лекарства, - отшутился венценосец, при этом пытаясь подняться с измятых простыней. Комната закружилась, а в ушах возник шелестящий шум. Впрочем, он продлился недолго. – Иногда до меня доносились песни за окнами. Что у вас происходит?
- Да, ты и не знаешь, - с лихорадочным блеском в глазах воскликнула женщина, едва ли не подпрыгивая от удивления. Ей нужно поменьше бодрствовать около больного. – Лекари попросили не волновать тебя государственными делами, так как конфликт с Орсоном отобрал у тебя много сил. Именно поэтому твой друг Финник обратился к Элайдже и попросил разрешения на заключение брака. – приподнявшись на локтях, первородный хотел таким образом узнать подробности. – В той битве он спас сестру Доменика. Ты должен помнить ее.
- Если бы я помнил такое количество имен, то, несомненно, занялся бы написанием книги с очень паршивым финалом. Никогда не понимал смысла в счастливых концах или тех, где добро побеждает зло. Какой смысл? В жизни все равно все по-другому. И зачем же лгать? – задавая риторический вопрос скорее себе, нежели взволнованной бессонными ночами королевы, юноша задумался. – Праздник не окончен, я полагаю? Если нет, то я появлюсь там через несколько минут. Предупреди остальных.
Не собираясь противиться действиям законного правителя страны, леди Талли вяло поклонилась и вышла, исполняя приказ. Вздохнув с облегчением, первенец семейств наконец-то ощутил твердую поверхность под ногами. Все вокруг завертелось, что не помешало израненному командиру достигнуть комода. Слуга, выхаживающий юного государя, был вынужден исполнить его требование принести зеркало и повязку для изувеченной стороны лица.
Освободившись от пропитанной гноем тряпки, он, не без помощи любезной прислуги, оголил вздувшуюся плоть. Рану вовремя прижгли и она не казалась такой уродливой, какой бы могла быть изначально. Ничего нового он не открыл для себя. Забавно, а ведь когда-то он слыл за первого красавца Беленора. Вот отец позлорадствовал бы.
Скромное торжество ни шло ни в какой сравнение с недавним празднеством в честь союза двух великих домов со львом и соколом в гербах. Бесспорно, заурядный вассал не стоял на одной ступени с принцессой королевской крови, однако сей факт совсем не мешал людям развлекаться. Пара сотне избранных гостей, прочие же отмечали на улице, в окружении шатров, бочек с вином и куртизанок. Большинство было одето в повседневные кафтаны, а некоторые и вовсе комфортно себя чувствовали в тяжелой кольчуге. Мечи, выстроенные в ряд, приставлялись к самому отдаленному столу, где проходили различные состязание: кто кого перепьет или шутливые битвы на руках.
Церемонией руководил священник преклонных лет с трясущимися ногами и песком в костях – так, по крайней мере, утверждали подвыпившие лорды. Старческий голос выпытывал, готов ли Финник из дома Ваксли, сын и наследник Сейвина, взять в жены леди Луизу Бракен, дочь Лютора. Пообещав хранить друг другу верность до скорого и неминуемого конца, они скрепили новый альянс неуверенным поцелуем. Далее шла нескончаемые череда танцев. Искусные скрипачи, предоставленные хозяином замка, выделывали пируэты, не забывая занимать толпу божественной музыкой. Четверо певцом услаждали слух давней песней, нежной и мелодичной. Ненавязчивое зеленое платье невесты развевалось на легком ветру. Улыбаясь, робкая девушка не скрывала своего восторга от происходящего. Она была мила, но не настолько, чтобы отдать за нее королевство. *
Такой была первая мысль Божьего помазанника, когда он впервые увидел сияющую девчушку с непослушными каштановыми волосами и великолепными бровями, ярко выделяющимися на моложавом личике. На миг в пиршественной зале, где не так уж давно решалась судьба пленника, воцарилась мертвая тишина. Любопытные взоры устремились на вошедшего монарха, окруженного гвардейцами. Поднесенные ко рту бокалы замерли на половине пути, а захмелевшие рыцари мгновенно протрезвели и тупо уставились на перевязанную голову главнокомандующего. Иные повскакивали со своих мест, словно пытались отгородиться от гулянья. Все присутствующие разом забыли о виновниках торжества. Доходило до неприличного перешёптывания, но ни один из мертвецки пьяных солдат не осмелился высмеять ранение героя.
