Внезапно мокрые пальцы сомкнулись на ее запястье и дернули вверх с такой силой, что Гермиона вмиг оказалась на ногах. Чарити тихо всхлипывала, ее лицо было закрыто спутавшимися волосами. Одежда была залита кровью, но сквозь прорезь был виден свежий рубец: Розье исцелил свою пленницу, чтобы мучить дольше, чем мог бы выдержать человек.
– Тебе жаль эту мразь? – прорычал он Гермионе в ухо, больно схватив ее за шею сзади.
Гермиона неопределенно мотнула головой. Мысли смешались, ее тошнило от запаха крови, в ушах еще звенел крик.
– Жаль, да?! Отвечай! – Розье встряхнул ее.
– Нет! – выкрикнула Гермиона сквозь всхлип.
Почему все это – именно с ней? Страх смешался с невыносимым отвращением к себе, к своему бессилию.
– Врешь, маленькая дрянь! – Розье оттолкнул ее с такой силой, что Гермиона отлетела в угол и упала на пол.
Пожиратель закатил рукав на правой руке и схватил Чарити за горло. Световой шар сжался до крохотных размеров, погрузив камеру в полутьму, Гермиона кожей ощутила, как помещение наполняется Темной магией. Тени по углам зашевелились – она увидела, как семипалая полупрозрачная рука тянется к ней и попыталась отстраниться, призывая свою силу. Тень отпрянула, обжегшись о ее кожу, и вслед за остальными искореженными силуэтами метнулась к Розье. Бесчисленные потусторонние существа, принявшие облик теней, словно впитывала тень Пожирателя. Чарити захрипела, из последних сил стараясь вырваться из его хватки: все вены вдруг явственно проступили на ее лице черными полосами, глаза глубоко запали, кожа обтянула череп, будто женщина старилась прямо за несколько мгновений, словно таким жутким образом Розье отбирал ее жизненные силы, вытягивал из нее жизнь одним только прикосновением. Ее кожа посерела и начала опадать лоскутками и почти сразу рассыпаться в пыль. Гермиона в ужасе смотрела, как несчастная пленница иссохла и в самом деле превратилась в пепел, который просыпался между пальцами ее мучителя. Розье испустил удовлетворенный вздох. В следующий миг световой шар вспыхнул с новой силой, и тени исчезли. Цепи покачивались в воздухе – и больше ничто не указывало на то, что пару секунд назад здесь находился еще один человек.
Гермиона не смела вздохнуть. Ни о чем подобном она даже не слышала. Розье повернулся к ней и криво усмехнулся. Гермиона инстинктивно вжалась в стену. Сердце бешено билось в груди. Ее волшебная палочка оказалась в руке Пожирателя.
– М-да, – разочарованно протянул он, рассматривая волшебную палочку с арабской вязью. – Снейп из тебя никакая. И Морроу не лучше. Здесь посидишь, подумаешь о своей никчемности.
Он вышел и закрыл за собой дверь на засов. По плитам гулко застучали каблуки, и чем дальше становился звук, тем тусклее светил шар, пока окончательно не погас.
Гермиона, все еще дрожа, продолжала сидеть в углу. Она попыталась воспользоваться своей силой, но, разумеется, ничего не вышло. Почему-то она чувствовала себя униженной, растоптанной, оплеванной. Они сделали это нарочно, они знали, что для нее чужие страдания хуже собственных, поэтому заставили ее смотреть, а потом заставят пытать и убивать. И она… сделает это?
***
Северус проклинал свою жизнь, свою глупость, свою беспомощность. Он чувствовал себя ничтожным, потому что не мог просто отправиться в Марволо-мэнор, разнести там все в пух и прах и забрать свою дочь, которая уже сутки провела там, домой. Он, лорд Снейп, один из самых сильных магов в этой гребаной стране, не может защитить своего ребенка от этих негодяев. Раньше он никогда не задумывался по-настоящему, что испытывает к Пожирателям смерти, но с этого момента он точно знал, что ненавидит их и сделает все, чтобы обитатели замка Марволо сдохли. И, желательно, в адских муках.
Разозленный собственной беспомощностью, он с трудом сдерживался, чтобы не крушить в Косом переулке все, что попадало под руку. Потому что всех тех, кто отмалчивался и послушно потворствовал новому режиму, он сегодня тоже ненавидел. «Надумали переждать в тихой заводи? Ну уж нет, дорогие. Каждый должен уяснить для себя, кто такие истинные Пожиратели смерти. Каждый. Знайте, что мы твари. С нами нельзя мириться. С нами вы никогда не будете спокойны за своих детей. С нами вы забудете про спокойный сон и человеческое достоинство». Но это были только мысли. На деле Северус с остальным отрядом уничтожал только заколоченные лавочки «противников режима», демонстрируя обывателям мощь Радикальной партии и судьбу, которая будет ожидать их в случае неповиновения. В окнах домов маячили белые от испуга лица, а пугаться действительно было чему: отряд подобрали элитный: он с Гиневрой, Кристиан (тоже попал сюда из-за своих детей), Рабастан Лестрейндж, двое Кэрроу, Руквуд и Долохов. Малфоя почему-то не было.
– Твою мать! – выругался Руквуд, когда элитное здание на углу вспыхнуло: кажется, оно принадлежало Ноттам. – Морроу! Этот дом запретили трогать!
