– Это у тебя старческий маразм! – вмешался Регулус, тоже выступая вперед. – Считаешь, что я глупее тебя? У них не было возможности предупредить Лорда. И я его получше тебя знаю: у него и мысли не было, что кто-нибудь когда-нибудь сможет снять его хреново клеймо, поэтому он не оговаривал ни с кем варианты, и никаких шпионов с той стороны среди них нет! Может, сегодня у меня и не все вышло гладко, но об их честности я позаботился.
– А Морроу, мать твою?! – Грюм уже брызгал слюной. – Ты в священники записался? Грехи отпускаешь? Сколько эта красотка деревушек сожгла, а?
Регулус крепко стиснул зубы, определенно сдерживая оскорбления.
– За Морроу я поручусь лично, – тихо сказала Талия, но все услышали и ошеломленно уставились на нее.
Гермиона сглотнула. Волшебники не могли просто так, за здорово живешь, ручаться за кого-нибудь: это была клятва под стать Непреложному обету. Теперь, если Гиневра сожжет кого-нибудь из союзников Ордена, Талия умрет. Если, конечно, не заберет слово в течение тринадцати минут.
– Вырастил на свою голову, – пробормотал лорд Стивенсон, одергивая полы мантии.
Гиневра подскочила к Талии и вцепилась ей в руку. Она была ниже леди Блэк почти на полголовы.
– Тали, что ты такое говоришь? Немедленно забери свое слово, пока еще можно! – в глазах Гиневры стояли слезы.
– Вот это можно считать признанием, чистосердечным! – провозгласил Грюм, и видно было, что сказал он это из чистого упрямства, а не потому, что действительно так считает.
Северус, Мальсибер и Макнейр дружно шагнули вперед, оттеснив Гермиону и Регулуса.
– Только тронь, – вкрадчиво предупредил Макнейр.
Атмосфера накалялась. Гермиона чувствовала, что до дуэли уже недалеко. И тут вперед выступила профессор МакГонагалл. Она просто отобрала волшебную палочку у Грюма, стукнула его свитком пергамента по лбу, затем обернулась и сурово воззрилась на трех слизеринцев, будто Северус, Мальсибер и Макнейр шумели у нее на уроке. Лорды чуть отступили перед бывшим преподавателем, даже включая Северуса.
– Леди Блэк абсолютно права, Аластор, – она окинула строгим взглядом остальных и добавила: – А также все присутствующие. Нам ни к чему ссориться между собой, у нас есть один общий враг, против которого мы должны выступать дружно, – на этот раз взгляд в сторону слизеринцев. – Одной командой, а не каждый сам по себе. Кроме того, – профессор опять повернулась к аврору, – все они были в свое время моими учениками. И я их всех прекрасно помню, потому что все они были из числа самых лучших. И я абсолютно уверена, что мистер Блэк все тщательно обдумал, прежде чем привести сюда этих людей.
– За пять минут, тщательно, – съехидничал Грюм.
– Блестящие идеи всегда давались мистеру Блэку с поразительной легкостью и быстротой, это их семейная черта, – преспокойно уведомила МакГонагалл. – К тому же, Аластор, напомню вам, что мы с вами здесь гости. Проявите уважение к лорду и леди Блэк. Если они решили, что эти люди останутся здесь, то вы не имеете права спорить. И уж тем более леди Блэк не должна доказывать свое право принимать гостей в своем доме. Я нахожу это унизительным.
МакГонагалл повернулась к Талии. Та растерянно молчала. Гиневра дернула ее за руку, безмолвно моля забрать данное слово.
– Минерва, ну, хитра, – протянул мерзкий Грюм.
«Старый провокатор», – зло подумала Гермиона.
– Она права, – со злостью ответил ему Сириус. – Талия, забирай свое слово!
Талия собралась возразить, но Сириус отчеканил:
– Я. Так. Хочу.
Гермиона еще не слышала, чтобы он хотя бы возражал Талии, но, видно, в особых случаях для леди Блэк было лучше поддаться. Талия сглотнула и прошептала:
– Хорошо, я забираю слово.
Грюм хотел еще что-то ляпнуть, но Сириус холодно посоветовал:
– Никогда не заставляй мою жену рисковать жизнью даже гипотетически. Ты все еще передо мной в долгу за то, что поверил в мою вину.
Он красноречиво взглянул на Уизли, определенно имея в виду и их заодно. Повисла убийственная тишина, но Гермиона видела, что всех, кроме Грюма, с присутствием слизеринцев примирили слова профессора МакГонагалл. На нее накатило чувство восхищения и благодарности декану.
– Что ж, мы, пожалуй, отправимся спать, – решил мистер Уизли.
Рыжие отправились наверх, за ними быстро ретировался Кингсли, лицо которого с самого начала не выражало поддержки Грюму, лорд Стивенсон пожал руки слизеринцам, поздравив с благоразумным решением, и тоже ушел. Пока публика расходилась, Гермиона очень отчетливо ощутила, что стоит, касаясь плечом плеча Регулуса, и ее несказанно грело ощущение его близости.
– Я забыла сказать спасибо за то, что ты меня вытянул оттуда, – прошептала она.
Он секунду помолчал, потом вдруг прошептал:
– Да, я мог бы преподать урок Орфею (1).
Гермиона подняла на него глаза. Он мягко улыбнулся, и она опять задалась вопросом, как на самом деле относится к ней Регулус Блэк. Наверно, если бы она ничего для него не значила, он не стал бы отправляться за ней в Сид – слизеринец все-таки. А может, у него были еще какие-то причины, кто его знает? На сердце стало тяжело. Эх, Регулус, ничего-то с тобой неясно.
