– Один наслаждается жизнью, другой все еще приходит в себя, – проверив, нет ли кого поблизости, ответил Ремус. – Просил никому о нем не говорить.
– Я и не собиралась, – безразлично бросила Тонкс и взяла китайское печенье из другой мисочки. – Хочешь, я расскажу тебе одну маленькую тайну профессора Флитвика? – она подбросила печенье и вновь поймала.
– Ну?
– Эти печенья, – Тонкс помахала китайским печеньем прямо у него перед носом.
Запах ее духов утонул в резком аромате специй. Ремус чихнул.
– Будь здоров. Так вот, эти печенья профессор печет сам.
– Сам? – недоверчиво переспросил Ремус.
Тонкс кивнула, разламывая печенье.
– Они отвратительны на вкус и внутри всегда написана одна и та же фраза…
– «Когда Судьба улыбается тебе, улыбнись в ответ»? – предположил Ремус.
– А, ты тоже гадал себе, – насмешливо прищурилась Тонкс. – Да, фраза именно такая. Логика профессора проста: на вечеринках все всем улыбаются, и предсказание может заставить кого-нибудь познакомиться с кем-нибудь.
Она продемонстрировала текст своего предсказания.
– Оригинально, – оценил Ремус.
Тонкс налила себе пунша и подняла стакан, постучав по нему длинным ноготком.
– Ладно, пойду, добавлю себе шотландского виски в стакан, – она подмигнула. – Предложение остается в силе, заходи после вечеринки.
Из-за густого макияжа взгляд ее на этот раз светлых глаз был непривычно пронзительным. Ремус сглотнул и хрипло уведомил:
– Я не приду, ждать не стоит.
Тонкс продолжала пристально смотреть ему в глаза.
– Если передумаешь, заходи, не стесняйся, – наконец сказала она. – Я поздно ложусь.
Ремус отрицательно мотнул головой. Когда яркая шевелюра Тонкс скрылась из виду, он с облегчением вздохнул. Близилось полнолуние, контролировать некоторые, хм, желания становилось все сложнее, а Тонкс, как назло, ведет себя все настойчивее. Хоть сейчас начинай выть на луну, честное слово.
***
Ребята в очередной раз засмеялись. Гермиона старалась хотя бы выглядеть бодрой, чтобы не портить им веселье своим угрюмым видом. Она теребила край своего платья и с ужасом думала уже не о тридцать первом октябре, а о понедельнике, когда она вернется в школу не маглорожденной Гермионой Грейнджер, а мисс Гермионой Снейп, дочерью декана факультета Слизерин. Интересно все же, для кого эта новость станет большим шоком – для слизеринцев или для гриффиндорцев? Наверно, для всех, только причины их изумления будут немного отличаться.
Во всяком случае, размышлять над предстоящим понедельником ей все равно было приятнее, чем сосредоточиться на том, что она сидит за столом с тремя парами, а сама без кавалера, словно какое-то убожество! Зачем она только позволила Стелле уговорить себя пойти на вечеринку?! У нее было такое ощущение, будто все поголовно пришли сюда с парами. Ух, если бы она знала, что даже Рон сегодня не один, то обязательно подыскала бы кого-нибудь. А теперь приходится то и дело ловить на себе торжествующие взгляды Лаванды: не иначе, Браун пригласила Рона, чтобы насолить Гермионе. Хм, ей-то какая разница? Если Рон когда-нибудь и нравился ей, то это давно в прошлом. Да, и в этом прошлом она была слепая и глупая.
Она окинула зал безразличным взглядом. Вот если бы она уже считалась чистокровной, то пригласила бы Мальсибера на зависть всем идиоткам вроде Лаванды и этой Паркинсон, которая как раз указала на нее своим друзьям и захихикала. Сидящие рядом с Панси Малфой и Нотт обернулись и расплылись в злорадных улыбочках. Да, заучка Грейнджер сегодня без пары, вот она, новость, способная осчастливить любого ползучего гада. Гермиона состроила пренебрежительную гримасу в ответ на их ухмылки, тем самым спровоцировав новую вспышку неудержимого веселья. Почему она просто не может игнорировать их злорадство? Это именно то, что Гермионе и следовало сделать, но быть «умнее» в такой ситуации решительно не получалось.
Кое-как досидев до девяти вечера, Гермиона решила отправиться спать. Гарри и Стелла вышли вслед за ней.
– Вам не обязательно укладывать меня в постельку, я уже большая, – улыбнулась Гермиона.
– Все нормально? – заботливо спросил Гарри.
– Все хорошо, – улыбнулась Гермиона. – Просто завтра пятница и… я стану совсем другим человеком.
– Ничего подобного, – возразил Гарри. – Ты останешься моей лучшей подругой, а остальное не имеет значения.
Гермиона благодарно сжала его руку.
– Спасибо, что ты остаешься со мной несмотря ни на что, – тихо сказала она.
– В чем вопрос? – улыбнулся Гарри.
– И не раскисай! – сурово приказала Стелла. – Иначе мне придется поставить производство поросячьих кормушек на поток!
Они с Гермионой засмеялись. Гарри недоуменно посмотрел сначала на одну, затем на другую, и решил:
– Я даже не стану спрашивать, о чем это вы. Хочу спать спокойно по ночам.
– Жаль, ты не попадешь в субботу на наш матч с Рейвенкло, – сказала Стелла.
Гермиона еще раз окинула взглядом их обоих. Вместе они смотрелись очень хорошо.
– Мысленно я буду с вами, – пообещала она и вздохнула: – Что ж, увидимся в понедельник, Поттер и Блэк.
Они заулыбались.
– Увидимся в понедельник, Снейп, – подмигнул Гарри.
