Вторник близился к концу, а Северус все еще не мог прийти в себя.
«Министр магии лично принес извинения лорду Блэку от имени всего британского магического сообщества. Каким образом Сириусу Блэку, который считался трагически погибшим во время событий в Отделе Тайн, удалось спастись, остается загадкой – лорд Блэк от комментариев воздерживается».
Северус не мог поверить, что этот засранец все-таки выжил. КАК?? Он ведь упал в Арку! Не может же Блэк быть настолько гениальным, чтобы найти способ выкарабкаться! И даже его дочь не могла до такого додуматься. НИКТО не мог до ТАКОГО додуматься! Может, это не Блэк вовсе? Хотя нет, Стивенсон живо разоблачила бы самозванца.
Раздался стук в дверь.
– Входите, – процедил Северус.
Любопытно, а его распрекрасная дочь знала о чудесном спасении шавки? На лицах Поттера и младшей Блэк утром не обнаружилось и намека на удивление.
Гермиона тихо затворила за собой дверь.
– Добрый вечер, сэр.
– Как вам? – Северус поднял номер «Ежедневного пророка».
– Меня воспитали маглы, – улыбнулась девчонка. – Я всегда верила, что в одиннадцать лет попала в настоящую сказку.
Больше всего перемены в ее облике были заметны, когда Гермиона улыбалась: она становилась настолько похожей на Гиневру и ее сестру, что Северусу было невыносимо смотреть на нее. Он не хотел, не мог себе признаться, но ему становилось до боли досадно, что ее воспитали абсолютно чужие люди. Шестнадцать лет, все ее детство прошло мимо него.
– Скажите, какой ваш любимый предмет? – вырвалось у Северуса прежде, чем он смог обуздать глупую вспышку сентиментальности.
– Мой? – расплылась в улыбке Гермиона.
– Вы видите здесь еще кого-то? – взвился Северус, чувствуя себя ужасно неловко.
– Нумерология, сэр, – поспешно ответила она. – Люблю считать.
– Нумерология, – повторил Северус. – Ваша тетушка Ульрика тоже увлекалась этим предметом.
Гермиона с заинтересованным видом уселась напротив.
– А у моей матери? – спросила она. – Какой предмет был любимым у нее?
Северус очень удивился, что ее это интересует.
– ЗоТИ, – сдерживая улыбку, сказал он. – Многие гриффиндорцы неравнодушны к этой дисциплине.
– А у вас зельеварение, верно? – с широкой улыбкой спросила Гермиона.
– Не только, – Северус собирался прекратить разговор, но помимо собственной воли отвечал на ее вопросы. – Я тоже увлекался ЗоТИ.
– А… – Гермиона на секунду замялась, но все же продолжила: – А как вы с моей мамой познакомились?
– Вообще, в библиотеке, – Северус сам не мог понять, что заставляет его отвечать. – А раззнакомились ближе в клубе любителей ЗоТИ, который организовал наш тогдашний преподаватель.
– И как это было? – глаза Гермионы так и сияли, и это пугало: было непривычно видеть такой мечтательный блеск в черных, как у него самого, глазах.
– Что вы имеете в виду? – сухо осведомился Северус.
– Ну, – она смущенно передернула плечами, – это была любовь с первого взгляда или вы поначалу терпеть друг друга не могли?
Северус изумленно уставился на нее. Он никогда бы не подумал, нет, он даже в самом страшном кошмаре не мог представить, что какая-то наглая пигалица осмелится спросить подобное у него, декана Слизерина!
– Я так погляжу, ваши мысли уже целиком на вечеринке у Флитвика, – колко отметил он и поднялся, намереваясь наконец начать урок окклюменции.
– Я туда не пойду, – пробурчала Гермиона.
Северус осекся. Гермиона неохотно поднялась со стула и замерла напротив, крепко зажмурившись. Почему бы шестнадцатилетней девушке не пойти на вечеринку? Ему в голову вдруг пришло, что у нее может не быть подходящего платья. Да и вообще, он ни разу не давал ей карманных денег, а ведь должен был, очевидно. То есть, без очевидно.
– Почему? У вас нет платья? – деловито осведомился Северус.
Гермиона разлепила один глаз.
– С чего вы взяли? – удивленно спросила она.
Северус почувствовал себя идиотом. Блестяще. Теперь она решит, будто он о ней заботится.
– Почему же еще вам не идти на вечеринку? – оставалось только надеяться, что мисс Снейп не настолько прозорлива.
Стоп, он подумал о ней как о «мисс Снейп»? Изменения в ее внешности изрядно сбивают с толку. Хотя что значит это «сбивают с толку»? Она ведь и есть мисс Снейп и, очевидно, с понедельника ее именно так и будут называть все кому не лень.
– У меня просто нет настроения, – неохотно ответила Гермиона. – Но спасибо, что спросили.
Северус мгновение колебался, но все же не вытерпел:
– У вас что-то произошло?
Она неопределенно мотнула головой.
– Нет настроения.
Северус заподозрил, что это как-то связано с ним, раз Гермиона не хочет говорить. Они немного постояли друг напротив друга, затем Северус кашлянул и сказал:
– Что ж, окклюменции вам все равно не избежать. Приготовьтесь.
Гермиона с готовностью кивнула и крепко зажмурилась, вцепившись в свою юбку так, что костяшки пальцев побелели.
– Легилименс!
