– Белые розы от Ноттов, – Стелла развернула карточку. – Вам шлют поздравления, мисс Снейп, и выражают свою радость по поводу чудесного воссоединения с семьей.
– Я тронута, – Гермиона развернула карточку, прикрепленную к декоративным подсолнухам – их прислали из дома Лонгботтом.
– Так ты правда дочка подземного чудища? – шутливо спросила Парвати, скорчив рожицу, изображающую то самое чудище.
– Я дочка Снейпа, – все же поправила ее Гермиона. – Это правда.
– О, ну… – Парвати, очевидно, не ожидала, что Гермионе не понравится подтрунивание над Снейпом, и немного смутилась. – Ну, тогда и мои поздравления.
Гермиона кивнула. Ей, наконец, удалось подобраться к стоящему на ее тумбочке огромному букету волшебных неувядающих роз-перезвон, которые тихо позвякивали, соприкасаясь друг с другом – словно браслеты, нанизанные на руку цыганки. Каждый цветок был размером с ее ладонь, алые лепестки необычной остроконечной формы казались колючими на вид, однако были такими же шелковисто нежными, как и у других роз.
– Мне еще никогда не дарили волшебных цветов, – прошептала Гермиона.
Стелла уселась на ее кровать, с любопытством наблюдая за ней.
– Интересно, от кого это? – вздохнула Блэк.
Гермиона с удивлением обнаружила вместо карточки большую открытку с видом на Лондон. Развернув ее, она прочла «Цветы для принцессы» и растерянно улыбнулась. Почерк был совершенно незнакомым, но фраза звучала красиво и остроумно, учитывая, что официально она считается наследницей рода Принц. От последней буквы через всю открытку шла проведенная чернилами резкая линия, словно открытку кто-то отобрал, а внизу совсем другим почерком было подписано:
От благороднейшего, древнейшего, а, главное, немыслимо ЖИВУЧЕГО семейства.
С.О.Б.
Р.А.Б.
Самая прекрасная из муз
Просто Звезда
и Мальчик-который-летает-на-«Молнии»-с-молнией-во-лбу
Гермиона почувствовала громадное разочарование и с трудом выдавила из себя улыбку.
– По-моему, вы самое дурашливое семейство на свете, – сказала она.
– Возьмем на заметку, – ухмыльнулась Стелла. – Но мы должны были разбавить пафос нашего Р.А.Б. Это он про принцессу придумал.
Гермиона машинально кивнула, очень надеясь, что восхищение этой фразой не слишком явно отразилось на ее лице – личность автора лишила ее всякой магии. Гермиона уж было возомнила, что открытка от тайного поклонника, и вдруг – развеселая подпись, а восхитительные слова оказались всего лишь данью уважения к ее великому роду. Досадно.
========== 20. Покушение в стенах Хогвартса ==========
В понедельник утром Гермиона спустилась к завтраку последней. Торопящихся мимо нее редких хаффлпаффцев можно было не учитывать – сенсационные новости вроде появления дочери у Снейпа их не особо занимали. Гермиона замерла у входа в Большой зал, не в силах заставить себя ступить внутрь. Она бы с радостью провела на яхте еще полжизни, только бы не видеться со слизеринцами. После вчерашней встречи с соседками по комнате, она решила, что боится студентов своего отца куда больше, чем гриффиндорцев. И никакие цветы не могли убедить ее в обратном. Потоптавшись так несколько минут, Гермиона передумала идти на завтрак и, повернувшись, обнаружила идущего ей навстречу Флитвика.
– Припозднился маленько, – уведомил он и только тут как следует разглядел Гермиону. – О, мисс Снейп!
Обращение получилось у него настолько естественным, что Гермиона заподозрила, не репетировал ли профессор на выходных.
– Я все выходные свыкался с этой неожиданной новостью, – подтвердил ее догадку Флитвик. – Вы всех нас порядком удивили. Что здесь творилось в субботу, вы даже не представляете! Такой шум поднялся, а ни вас, ни вашего отца в Большом зале не оказалось. Я так понимаю, вы нарочно укрылись от лишнего внимания? Правильный поступок. Я бы на вашем месте тоже дал людям время прийти в себя, привыкнуть… А вы уже позавтракали?
– Нет, – честно ответила Гермиона.
В конце концов, не может же она и уроки пропустить из-за своей трусости? Какая разница, сейчас ее увидят слизеринцы или часом позже? Скрепя сердце, она вошла в Большой зал вслед за профессором заклинаний.
Возможно, ей только показалось, но ощущение было такое, словно в зале стало наполовину тише. Запрещая себе смотреть на стол слизеринцев, Гермиона уставилась на преподавателей. Дамблдор ободряюще улыбнулся ей. Она нашла глазами Снейпа. Тот поднял голову, почувствовав ее взгляд, и вопросительно изогнул бровь, демонстрируя непонимание причин паники. Это странным образом подбодрило Гермиону, и она, выпрямив спину, уверенно прошествовала к своему столу.
– Привет всем, – улыбнулась она, разместившись между Стеллой и Невиллом.
Невилл с легким смущением улыбнулся в ответ.
– Я-то думал, ты сегодня в слизеринских цветах придешь, – мрачно сказал Рон.
Гриффиндорские загонщики захохотали.
– Рон! – рявкнул Гарри и одарил загонщиков тяжелым взглядом.
Те мигом притихли.
– Не с той ноги встал? – поинтересовалась Стелла.
– Извини, но я по-прежнему с вами, – сказала Гермиона, не дав Рону возможности ответить на выпад Стеллы.
Почему Уизли всегда такой идиот?
