— Да, через минуту я приду, — отозвался Хэмптон, садясь на кровати и тут же соскальзывая с нее в одном беглом движении.
Он быстро оделся, пробормотав:
— Проклятые ураганы Северной Атлантики! Только этого нам еще не хватало!
— Капитан? — сонно сказала Кэтрин, пытаясь привстать.
— Спи дальше, Кетрин, это всего-навсего шторм.
— Всего-навсего шторм! — иронично повторила она.
Он слегка улыбнулся:
— Ты же слышала о знаменитых штормах Северной Атлантики! Но даже ты, дорогая моя, не можешь приказать морю утихнуть. Поэтому я и предлагаю тебе поспать сколько можно дольше. Про запас. Силы тебе еще понадобятся.
— Ладно. — Она лениво зевнула.
Он открыл дверь. Порыв ледяного ветра ворвался в каюту. Кетрин свернулась калачиком и зарылась глубже в перину, передвинувшись на теплое местечко, оставленное Мэттью. Она чувствовала себя уютно и в безопасности, укрытая от холода, дождя, ветра. Мэттью обо всем позаботится, сказала она себе в полудремотном состоянии и опять провалилась в крепкий и приятный сон.
Когда она проснулась утром, качка судна значительно усилилась. Приходилось прилагать большие усилия, чтобы удержаться на ногах, вылезая из постели и одеваясь. Еще труднее было запихать в себя и протолкнуть в желудок холодный и сырой завтрак. В ее внутренностях тоже разыгрывался шторм, и к горлу подступала тошнота.
— Плохи дела, мисс, — сообщил ей Пелджо, на этот раз на лице его не было обычной усмешки. — Капитан говорит, вы должны оставаться в каюте.
У Кетрин не хватило мужества протестовать, и у нее не было желания подниматься на палубу, которая ходила ходуном. Весь день она провела, пытаясь победить свой разбушевавшийся желудок. Она сурово напоминала себе, что она не новичок в море. Это у них с непривычки от качки душа уходит в пятки. Она же выросла рядом с кораблями, много раз плавала и ниразу не было у нее морской болезни. Правда, она не вспомнила, что никогда прежде не бывала в море в североатлантический шторм, а самое протяженное путешествие, которое она совершила, было из Бостона в Филадельфию.
Ленч так и не принесли, что она, впрочем, и не заметила. Помимо своего желудка она замечала лишь дождь за иллюминатором, завывание ветра в корабельных снастях и душераздирающее поскрипывание швыряемого волнами корабля. Кетрин в ужасе сжалась клубком на своей постели. Все в природе превращалось в страшного врага. Мало что можно было сделать, чтобы спастись, и совсем ничего, чтобы нанести поражение.
Она бессвязно принялась бормотать молитвы:
— He наказывай его за его пороки и дурные поступки! Не губи нас всех! Не дай кораблю утонуть! Сделай его прочным, чтобы устоять в шторм! Прости меня! Прости меня! Я согрешила, я грешна. Но, пожалуйста, не дай кораблю перевернуться! Пожалуйста, пусть он прорвется сквозь шторм!
Она потеряла счет времени. Однажды зашел перекусить Хэмптон, весь промокший и уставший до смерти.
С превеликим трудом подняв голову, она спросила, как обстоят дела. Он ответил коротко, что ветер дует по-прежнему сильный.
— Спаси нас, пожалуйста, — прошептала она, обращаясь к Богу.
Хэмптон чуть улыбнулся и ответил:
— Я постараюсь.
— Мне никогда еще не было так страшно, — призналась Кэтрин.
— Сожалею, — он подошел к постели и взглянул на нее, свернувшуюся в тугой комок с мертвенно-бледным лицом. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты осталась жива.
— Господь ниспослал нам наказание.
— Не мели чушь, Кетрин. И не доводи себя до такого состояния, — он наклонился и коснулся губами ее лба. — Что же это за бог такой, если для того, чтоб наказать меня, он готов погубить тебя и всю команду? Тебе прислать доктора?
— Нет, это всего лишь морская болезнь. Я постараюсь собраться с силами, — она заставила себя принять вид пободрее. — Не следует ли тебе отдохнуть? Ты выглядишь совсем уставшим.
— Нет, мне сейчас нельзя. Нужно идти. Постарайся съесть что-нибудь, тебе станет лучше.
Волны бились в обшивку корабля с ужасающей силой. «Сюзан Харпер» переваливалась с борта на борт, готовая вот-вот треснуть и развалиться под ударами бушующей стихии. Кетрин впала в полудремоту, часто пробуждаясь и все время ощущая непрестанное скрипение и метание беспомощного судна. Постепенно ураган стал ослабевать, но так медленно, что Кетрин даже этого не заметила. Ее укачало в крепкий сон. Она проснулась, когда пришел Хэмптон.
— Ну что? — спросила она слабым голосом, ее голова кружилась, она размышляла с трудом.
— Думаю, мы прорвались, — ответил он охрипшим от натуги голосом. — Ветер утих, и волны улеглись. Дождь все еще хлещет как из ведра, и мы сбились с курса. Но, кажется, теперь мы в безопасности.
Она села, и радостная улыбка осветила ее лицо.
Он был прав. Этот ужасный шум прекратился, да и качка стала куда слабее. Он спас их и корабль! Слава Богу, что он столь искусный капитан!
Он снял дождевик. Даже под плащом его одежда промокла до нитки. Кетрин заметила, что вся она была покрыта хрусталиками льда.
— Немедленно снимай все! — вскричала она в тревоге. — Ты наверняка схватишь воспаление легких!
