Вскоре после ухода доктора к ленчу пришел Хэмптон. Приветствие со стороны Кетрин было весьма прохладным. Да, временами у нее случались моменты отчаяния, но это не означало, что она собирается сдаться. В ответ на ее ледяное отношение на губах Хэмптона появилась злобно-насмешливая улыбка. Итак, товарищество, зародившееся вчера, исчезло. Ну что ж, прошлый день заставил ее раскрыться больше, чем она была к тому готова. Сегодня она снова обрела привычный облик. Он и не ожидал легкой победы, но все же ее перемена немного разочаровала его.
— Я вижу, ты, как всегда, обворожительна, — произнес Хэмптон.
Она лишь приподняла бровь. Она стала намного холоднее, подумал он. Подойдя к ней, он легонько провел пальцем по вырезу ее платья, не забыв и ложбинку между грудями. Кетрин посмотрела на него, несколько выведенная его жестом из состояния равновесия. Он наклонился поцеловать ее шею, его губы прикоснулись к ее гладкой коже. Она оставалась неподвижной, как статуя.
— Мне бы хотелось съесть ленч, — сухо и отрывисто сказала она. — Я голодна.
— А я испытываю голод иного рода, — пробормотал он.
— Вы с ума сошли! Среди бела дня!
Он хохотнул:
— Я обидел вашу чувствительность? А почему нельзя днем? Думаю, что получу огромное удовольствие, если посмотрю на твое тело при дневном свете.
Кетрин залилась румянцем и закусила губу.
— Пожалуйста, капитан Хэмптон. Это уж действительно слишком…
— Слишком что? — его губы путешествовали по трепещущей плоти ее груди.
Она стояла неестественно спокойно, как манекен, когда он снимал с нее одежду. Хэмптон подвел ее к кровати, она легла, вытянувшись, прямая, как доска, и непокорная в душе, с безразличным лицом и закрытыми глазами.
Раздевшись сам, он лег к ней. Он трогал ее руками и ртом, восхищаясь видом и ощущениями ее округлого шелковистого тела. Он дразнил ее, называя части ее тела, до которых дотрагивался, он целовал и ласкал ее, пока его самого не охватил неутолимый прилив страсти, но ее тело оставалось холодным, застывшим, она не отвечала ни на какие его ухищрения. А когда он кончил и страсть вылилась из его тела, она по-прежнему хранила молчание. Выбравшись из-под него, Кетрин вымылась, оделась и села к столу.
— Когда же будет подан ленч? — холодно спросила она.
В Хэмптоне поднялась буря гнева. Черт возьми эту замороженную сучку янки! Его любовь и ласки совершенно не возбудили ее! Она казалась совершенно безразличной к нему. Ему захотелось наброситься на нее, как ураган, вытряхнуть из нее душу, дать ей пощечину, сделать все, что угодно, лишь бы стереть печать холодного равнодушия с ее лица. Он спрыгнул с постели и, сделав несколько широких шагов, оказался рядом с ней.
При виде его разгневанного лица Кетрин испытала страх.
— Ты, чертовка маленькая… — он оборвал себя на полуслове и жестоко, свирепо стал целовать ее, вторгшись языком в ее рот.
Хэмптон повалил ее на стол, крепко удерживая в горизонтальном положении одной рукой, а другой сдернул с нее все нижнее белье. Он поглаживал и ласкал ее, стараясь изо всех сил вызвать в ней чувство удовольствия и восторга. Он слегка дотрагивался до ее кожи кончиками пальцев и губами, прикасаясь к самым потайным местам женского тела, возбуждением которых можно довести женщину до экстаза. И опять его мужская плоть удлинилась и разбухла от желания, и, стоя перед ней, он раздвинул ее ноги и вошел в нее, совершая внутри ее тела сильные движения жезлом своей страсти, пока, в конце концов, против своей воли, она не застонала от желания.
— Ну что, моя крошка? — выдохнул он, прерывисто дыша. — Так это был звук удовольствия, что я сейчас слышал?
Устыдившись, она согласно кивнула головой.
— Значит, ты наслаждаешься?
Она упрямо хранила молчание. Тогда Хэмптон стал медленно выводить из нее свое мужское естество.
— Да, — выдавила она из себя.
— Чего ты хочешь? — прошептал он.
Стянув лиф ее платья, он уткнулся носом в ее груди, словно больше не собирался продолжать. Вдруг ее тело под ним стали сотрясать бешеные судороги.
— Пожалуйста, — шептал ее призывный голос.
— У меня есть имя, — сказал он, выводя на ее бедрах пальцами замысловатые узоры.
Она проглотила комок в горле и сказала:
— Пожалуйста, Мэттью.
Он язвительно ухмыльнулся:
— Пожалуйста — что?
— Ты несносен! — задыхаясь, выговорила она с трудом.
— Я знаю. Так чего же ты хочешь?
— Тебя. Пожалуйста, люби меня, возьми меня, я хочу тебя.
— Ах, значит, теперь ты меня хочешь? — сказал он, и внезапно совершенно вынул из нее свою крайнюю плоть.
— Могу ли я порекомендовать тебе физические упражнения и холодные обтирания? — он принялся одеваться.
Кетрин с трудом поднялась и села, тяжело дыша.
— Мэттью!
— Я оставляю вас наедине с собой, мэм, потому что вы предпочитаете холод этой компании. Надеюсь, вы сумеете как-то потушить пожар, бушующий в ваших чреслах… и как следует поразмыслить о своем поведении! — элегантно поклонившись, он вышел за дверь, небрежно бросив через плечо: — Полагаю, что скоро вам подадут ленч, чтобы утолить ваш голод.
— К дьяволу тебя! — крикнула она ему вслед.
