– Парень, с которым я… – сказала она, – ну, настоящий отец ребенка… бросил трубку телефона, когда я последний раз разговаривала с ним. А сначала он вообще заставлял меня избавиться от ребенка. О том, чтобы жениться, он не хотел и слышать.
Клэр обняла ее за плечи и тихонько погладила.
– Если бы девушки твоего возраста могли слышать эту историю, возможно, многие не стали бы так торопиться… Или, по крайней мере, были бы осмотрительнее.
– Извините меня, доктор Линвуд, что я так расклеилась. Обещаю, что больше не буду хныкать. Не знаю, как я справлюсь со всем, но я хочу всего добиться в жизни сама. Как вы.
– Вот и молодец!
Клэр ободряюще улыбалась, но на душе у нее скребли кошки. Можно многого добиться в жизни, но никогда не узнать радость материнства.
Она занесла в карточку Памелы данные обследования и уже собиралась встать, когда девушка спросила:
– А вы хотели когда-нибудь иметь детей?
Этот невинный вопрос пригвоздил Клэр к стулу. Она медленно закрыла папку. Очень не хотелось рассказывать Памеле о рождении и трагической смерти Анжелы. Прежде всего потому, что эта история может испугать девочку. Но и врать она тоже не могла.
– Я задала нескромный вопрос, доктор?
В глазах у Памелы любопытство боролось со смущением. Клэр решила отделаться молчанием. Она беззаботно махнула рукой и перевела разговор на другое.
– Все в порядке. Не забывай все мои предписания, и я жду тебя на следующей неделе.
– Вы не любите детей, да? – не унималась Памела.
– Конечно, люблю.
– Тогда почему…
– Тебе обязательно хочется знать?
– Да.
– Мне не хотелось тебе рассказывать, чтобы ты не беспокоилась о собственном ребенке. У меня была дочь, Памела. Ее звали… Анжела.
– А где она сейчас?
Клэр глубоко вздохнула и постаралась ответить ровным голосом.
– Она умерла.
– О! Доктор Линвуд! Извините меня. Я не знала, мне никто не сказал.
– Мне бы не хотелось, чтобы ты примеряла эту историю на себя. Сейчас совершенно иные обстоятельства. Тогда у нас не было доктора. А у меня возникли осложнения. Я хочу иметь детей, но… я не могу их иметь, Памела.
Клэр еще не окончила фразы, когда руки девушки обвили ее шею. В этом порыве было столько жалости и сочувствия, что Клэр невольно ощутила благодарность. Хотя если кто-то и нуждался сейчас в сочувствии, так это сама Памела.
– Это был ребенок Дугана? – спросила она.
– Да, – глубоко вздохнула Клэр.
– Я слышала, что вы были женаты.
– Много лет назад.
– Это, наверное, было ужасно для вас обоих – потерять ребенка.
– Да, ужасно. – Клэр отстранила от себя девушку и улыбнулась ей. – Но мы выжили. Жизнь продолжается.
– Так вот почему вы не хотите снова выходить за него замуж.
– Кто это говорит, что я не хочу выходить за него?
– Люди говорят, – пожала плечами Памела.
Клэр решила, что может быть откровенной с этой милой, любопытной девочкой.
– Вот что я тебе скажу. Я не бросала Дугана. Это он меня оставил. Конечно, потеря Анжелы нанесла нашей семейной жизни страшный удар.
– Он до сих пор вас любит.
– С чего ты взяла? – пробормотала Клэр.
– Да это сразу видно, когда он рядом с вами. Он с вас глаз не сводит.
– Боюсь, что ты неисправимый романтик.
– И вместе со мной еще половина города.
– Хорошо, и половина города знает лучше меня, что я не хочу выйти замуж за Дугана.
– Я не говорила этого.
– Честно говоря, мне все равно, что они думают. Единственное, что я поняла… – Клэр задумалась, подбирая слова, и неожиданно повторила его фразу, сказанную на ночном берегу: – Дуган и я… мы сейчас совсем другие люди. И все не так просто для нас.
– Может быть, доктор Линвуд. Но если бы я была на вашем месте, я бы из кожи вон лезла, чтобы быть рядом с таким человеком.
Они не услышали, как открылась дверь и вошла дежурная медсестра.
– Доктор Линвуд! Вы мне срочно нужны.
Лицо у сестры было перепуганным, руки дрожали.
– Что случилось?
– Срочный вызов.
– Кто?
– Гюнтер Бун.
– Где он?
– У себя в хижине. Это где-то далеко за городом.
– У него приступ эмфиземы?
– Наверное, я ничего не могла понять, он все время кашляет.
– Позовите его к телефону, – сказала Клэр, направляясь в свой кабинет.
Она подумала, что у Гюнтера наверняка нет кислородной подушки. Если бы она все-таки уговорила его раньше прийти в клинику, то заставила бы взять подушку со спасительным газом.
– Не могу, – ответила медсестра. – Он так страшно кашляет. Наверное, уронил трубку. Я кричала, звала его, но слышится только кашель.
– Тогда мне лучше отправиться прямо к нему, – сказала Клэр, бросая стетоскоп в медицинскую сумку. – Я не знаю, где он живет. Не могли бы вы разузнать поподробнее, пока я уложу вещи в машину?
– Конечно, – ответила сестра.
Клэр побежала к выходу. На середине коридора она с разбегу врезалась в чью-то крепкую грудь.
– Дуган!
– Привет, доктор. Где пожар?
Клэр потерла ушибленный лоб. Она собиралась наказать Дугана своей холодностью за то, что он пропадал семь дней. И ночей. Но сейчас было не до кокетства.
– Пожара нет. У меня срочный вызов на дом, вернее, в хижину. Гюнтер.
– Мне не нравится, что ты отправишься туда одна, – нахмурился Дуган.
