В развалинах заброшенной церкви находится самый горячий и эксклюзивный БДСМ-клуб в Балтиморе. Двенадцать Мастеров. Бесконечные фантазии. Добро пожаловать в «Святотатство»… Он думает, что причинил ей боль, но она знает: он единственный, кто может ее излечить… Кенна Слоан потеряла руку и карьеру в морской пехоте, и теперь ей кажется, что она теряет себя. Подчинение — единственное, что всегда спасало ее от боли и помогало чувствовать себя в безопасности, и Кенне необходимо снова служить. Очень сильно. Проблема в том, что Дом, которого она хочет, однажды уже отказался от ее подчинения и разбил ей сердце. Но в этот раз она не ищет любви. Она даже не уверена, что справится. Гриффина Хадсона преследуют ошибки, стоившие ему единственной женщины, которую он любил. Теперь она вернулась в его БДСМ-клуб, «Святотатство», еще более красивой, чем раньше, и просит его помочь избавиться от боли, которую — он знает — он причинил. Несмотря на то, что он боится снова сделать ей больно, он не может ей отказать, потому что отдал бы что угодно, чтобы заработать второй шанс. И в этот раз навсегда.
Переведено группой Life Style | перевод книг и не только
Переводчик Максимова Мария
Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!
Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.
Кенна Слоан стояла на сцене перед аплодирующей толпой, и в голове у нее звучало одно-единственное слово.
Фальшивка.
Фальшивка-фальшивка-фальшивка.
Нацепив на лицо улыбку, она осмотрела актовый зал, заполненный местными бизнес-леди и представительницами профессиональных объединений.
С тех пор как два года назад ее комиссовали по состоянию здоровья из Корпуса морской пехоты США, она стала кем-то вроде мотивационного оратора. По правде говоря, она не ощущала себя ни мотивирующей, ни вдохновляющей, и уж точно не собиралась становиться такой.
Все началось, когда физиотерапевт в госпитале имени Уолтера Рида несколько раз просил ее побеседовать с новыми пациентами, перенесшими ампутацию. А потом учительница ее племянника пригласила ее выступить на школьной линейке в честь Дня ветеранов. Отец одного из детей оказался журналистом местной газеты и уговаривал ее написать статью, пока она в конце концов не согласилась. Впрочем, «Балтимор Сан» не просто местная газета, а весьма крупная. И такой же оказалась статья. После публикации приглашения стали поступать отовсюду. И хотя одна часть ее всегда противилась согласию, другая часть возмущалась, как она может думать об отказе.
Потому что она, в отличие от других, жива. Она может рассказать их истории, ведь они уже не сделают этого сами. Она, возможно, может предложить другим ветеранам и их семьям надежду, которую так сложно найти в первые месяцы после тяжелого ранения.
Это ее долг. Способ продолжать службу. Единственный для нее способ продолжать служить.
Долгие минуты после ее речи прошли в вихре поздравлений и представлений важным фигурам среди публики.
— Спасибо за службу, мисс Слоан.
— Превосходная речь, Кенна. Действительно вдохновляющая.
— Вы настоящий борец, мисс Слоан. Спасибо, что поделились своей историей.
Кенна была благодарна за высокую оценку — признательность за ее службу и жертву много значила. Но все-таки иногда это тяжело слушать.
Тяжело слушать, потому что часто — слишком часто — она ощущает себя чертовой фальшивкой.
Все считали, что она очень хорошо адаптировалась — к потере своей карьеры, к потере своей лучшей подруги в Корпусе, к потере правой руки до локтя, — но внутри она ощущала катастрофу. Горе, сожаление, вину. И так много боли, что иногда вынуждена была сдаваться многообещающему соблазну наркотических веществ, которые прописал ей врач.
Она должна быть сильнее. Она должна бороться со всем этим. Она была морским пехотинцем — и всегда будет, в форме или нет. По крайней мере именно об этом она пыталась напоминать себе.
— Как все прошло? — спросила Сиерра через динамик громкой связи, не прошло и пяти минут после того, как Кенна выехала со стоянки балтиморского отеля. Ее сестра из тех людей, которые улавливают даже небольшой намек на внутренний разлад, который Кенна пыталась прятать от мира.
— Нормально. Хорошо. Приятная публика, — сказала Кенна, положив ладони на руль: одна настоящая, а вторая — часть миоэлектрического протеза. Кисть была матово-черной и соединялась с серебристо-черным протезом, который охватывал небольшую культю оставшейся части предплечья. Взгляд Кенны всего на секунду задержался на похожие на скелет пальцы, сжимавшие руль.
Будь благодарна за то, что имеешь.
Потому что стоимость протеза, составлявшая больше пятидесяти тысяч долларов, была в основном щедро покрыта за счет пожертвований.
— Кенна, ты тут? — спросила Сиерра.
— Да, извини. Как Джейк?
— Хорошо, — сказала сестра, в ее голосе явственно слышалась улыбка. — Сегодня в школе у него выпал зуб, и я жду, пока он заснет, чтобы прикинуться зубной феей.
Маневрируя в балтиморском трафике, Кенна слабо улыбнулась:
— Почем нынче зуб?
Сиерра засмеялась:
— Я дам ему два бакса. Эта мелкая козявка так часто теряет зубы в последнее время, что я почти уверена, что он специально выдергивает их ради денег. Как прошла физиотерапия? Разве у тебя не была назначена встреча сегодня утром?
Улыбка тут же пропала. Кенна не сомневалась в эффективности физиотерапии — мышцы ее оставшейся конечности стали сильнее, что улучшало ее способность контролировать движения протеза — его работа частично основывалась на электрических импульсах, идущих от оставшихся мышц. Также правое плечо стало более подвижным, а боли в шее и верхней части спины стали намного меньше.
