— Не так, как ты думаешь, Люк. Твоя мать потеряла желание жить. Палпатин уничтожил демократию, за сохранение которой она боролась всю жизнь… а затем он превратил ее мужа в блеклую тень самого себя. Она любила твоего отца настолько, что не могла жить без него.
— Подождите… но… я думал, она поддерживала Императора? И что вы имеете ввиду под превращением? Вы хотите сказать, Император изменил моего отца?
— Да, Люк. Он заманил твоего отца на путь, который она не могла принять.
— Я не понимаю.
— Однажды поймешь. Но до тех пор попробуй принять то, что все не всегда так просто, как кажется. Люк, только ты можешь решить возвращаться или нет. Это твое решение. Прими его, основываясь на правде, а не на лжи.
— Я уже все решил, — отозвался Люк, — поэтому я и убежал. Я больше не хочу его видеть!
Он понял, что кричит в пустоту. Оби-Ван исчез.
Но его голос продолжал звучать в его голове.
— Запомни, Люк. Это поможет тебе понять. Ненависть может превратить человека в того, кого он более всего ненавидит.
Сон исчез. Теперь он смотрел на потрескавшуюся обшивку, из которой торчала часть проводки, составляющей внутренную часть корабля.
Он быстро сел и осмотрелся. Крикс и Вал все еще спали. Его спина тут же напряглась, и он обнаружил, что его конечности онемели и потяжелели. Средство, которое они использовали, чтобы вывести их из строя, похоже, все еще действовало.
Приложив немного усилий, он осторожно поднялся. За дверью кто-то спорил. Он решил подобраться поближе и подслушать. Это могло пролить свет на происходящее.
Приблизившись к двери, он прижался ухом к щели и прислушался. На этом корабле, похоже, была плохая звукоизоляция, потому что Люк хорошо слышал каждое слово.
— Наша основная задача — как можно быстрее убрать этого ребенка с коробля. Если Дарт Вейдер узнает, что его сын у нас, он скормит нас ранкору.
Это был женский голос, поэтому Люк предположил, что он принадлежит капитану. Следующим заговорил Харл, он узнал его голос.
— Эта горнодобывающая колония предлагает лишь четверть от того, что мы могли бы получить от вооруженного сопротивления сектора Лан. А сколько еще заинтересованных сторон! Если мы привлечем их всех, мы сможем удвоить, нет, учетверить нашу прибыль! Мы даже не поинтересовались, что может предложить Альянс Повстанцев…
— Зачем деньги мертвецам?
— Ты всегда был трусом, тойдарианин.
— Тихо, вы двое! Я приняла решение. Мы отдадим его шахтерам, если только вы не сделаете так, чтобы заинтересованная сторона перехватила нас прежде, чем мы доберемся до Фельции.
— А что если они приведут с собой вооруженные корабли? — сказал тойдарианец. — Они украдут мальчика, а мы останемся ни с чем!
Капитан застонала.
— Харл, почему бы тебе их не проведать. Возможно, им нужна новая порция газа.
Люк услышал шаги и поспешно отступил назад. Дверь открылась, и вошел Харл. Он все еще хмурился из-за упущенной выгоды, однако, едва он увидел Люка, на его лице появилось удивление.
Прежде чем Люк успел что-то сказать, в его грудь был направлен настроенный на оглушение бластер.
***
День сменился вечером, а вестей о Люке по-прежнему не было. Вейдер никогда не чувствовал себя настолько бессильным. Он мог только ждать. Это было не в его характере, но выбора у него не было. Его ждала куча отчетов и длиный список дел. Но он не мог сосредоточиться ни на чем, связанном с Империей. Впервые за прошедшее десятилетие Империя казалась незначительной.
Почему вселенная так несправедлива? Если кому-то и должна была грозить опасность, так это ему, а не Люку. Для него все и так потеряно, он давно миновал точку невозврата. Люк же был невинным… Он - лучшее, что у него было. И все же, он оттолкнул сына, как и все хорошее, что входило в его жизнь.
— Сэр?
Вейдер удивленно обернулся. Он не заметил, что кто-то вошел в комнату.
— У вас есть новости?
Адъютант обернулся. Не решаясь войти, в дверях стоял Бен. Он узнал его, хотя… в этот раз он не был покрыт липкой жижой.
— Все хорошо, Бен. Можешь войти.
Лейтенант по-дружески поманил его к себе, но Бен покачал головой и чуть попятился.
— Простите его, сэр. Он немного… стеснительный. Но я думаю, у него может быть информация, которая могла бы дать нам некоторые подсказки относительно местонахождения Люка.
— Где он?! — потребовал Вейдер.
— Я… не знаю, клянусь, — отступая еще дальше, произнес мальчик. Теперь он полностью исчез за дверью и, похоже, ударился о противоположную стену коридора.
Он так сильно дрожал, что Вейдер подозревал, что если заговорит с ним еще раз, мальчик упадет в обморок. Отлично. Из всех людей, с которыми мог подружиться его сын, он выбрал ужасного труса.
— Полагаю, вы добьетесь большего в одиночку, — сказал Вейдер.
