Морос мертв. Однако перед смертью он подложил свинью всему Отстойнику. И теперь печать, сдерживающая остальных Всадников, сломана. Стражи и Видящие готовятся к войне, итог которой может изменить всю расстановку сил в нашем окраинном мире. А все мои мысли сейчас в Эллизии, где, по словам Лиция, сокрыт Сертхол.
Утренние звонки никогда не несут благие вести. Не бывает так, что разбуженный настойчивой трелью, ты узнаешь о внезапно свалившемся наследстве. Или звонит твой руководитель и расстроенно сообщает, что во всем районе нет света и не надо выходить на работу.
Тем более, не жди ничего хорошего, когда на дисплее высвечивается имя зверолюда. Того самого, что провел несколько последних дней в наркотическо-алкогольной отключке. Вряд ли он хочет сообщить, что пришел в сознание и чувствует себя замечательно. Мол, звоню, чтобы сказать, что все хорошо, не беспокойся.
– Алло, – вложил я в это слово все свое недовольство.
– С-с-сергей, это Л-л-лиций.
Ох, он еще и заикается. Значит, что-то точно случилось.
– Понял, что не папа римский.
– Нам н-н-надо встретится.
– Лиций, я не встречаюсь с мужчинами и тем более со зверолюдами, – я осекся, посмотрев на спящую Юлю. Вроде не услышала, – это срочно?
– С-с-с-с…
– Понял. Ладно, скоро буду. В общине?
– Н-н-нет, мы в «Х-х-х…
– Не ругайся, цензура не пропустит. Понял, в «Харчевне».
– Это что еще за Лиций? – вытягиваясь, сонно спросила Юля.
– Да прибалт один, с работы.
– А что за «Харчевня»?
– Это мы столовку свою так называем.
Девушка потянулась и поцеловала меня в плечо. А я посмотрел на часы – половина восьмого. Нет, Лиций все-таки не человек-кот, а форменная свинья. Я лег обратно, обнял Юльку, но сон как рукой сняло. Поворочался еще несколько минут и поднялся на ноги.
– Ты приготовишь что-нибудь свое, волшебное? – не открывая глаз, спросила Юлька.
– Ага, обязательно.
Тем более, что Лапоть, увидев проснувшегося меня, уже помчался бодрым галопом в сторону кухни. Я прикрыл дверь в единственную комнату и пошел в ванную. Встал под душ, осмысляя все произошедшее вчера. Морос мертв, Всадники освободились. И теперь что-то будет.
Почистил зубы и заглянул в комнату. Спит. На цыпочках прокрался на кухню, где вовсю кашеварил Лапоть. Прижал палец к губам, закрыл дверь и включил телевизор. Конечно, новости не отобразят всю Игровую действительность, но хоть какую-то информацию я получу. Пощелкал по каналам и наткнулся на интересующую меня передачу.
– Власти Италии продолжают устранять последствия цунами. Уже известно о ста двадцати погибших в результате обрушившегося на побережье природного катаклизма. Триста четыре человека ранено. Без вести пропало…
Я выключил телевизор и схватился за голову. Сто двадцать человек погибло всего лишь из-за того, что Всадники вырвались на волю. И это пока. А всему виной я. Мысль промелькнула и тут же исчезла, будто ее и не было. Вместо нее пришла другая, точно родившаяся не внутри меня: «Это не твоя вина, а Мороса. Он виноват в разрушении печати и только он. Не кори себя».
Я тряхнул головой. Так после страшного сна пытаются отделаться от навеянного кошмара. Это что еще за шизофрения? Однако никаких других попыток поболтать второе «Я» не предпринимало. Мне подобное не понравилось. Такое уже было с одним товарищем под именем Голлум. И закончилось все не очень хорошо. Раз знакомых психологов под рукой нет, надо будет напроситься к единственному человеку, который знает всю подноготную об Игроках. Но позже, а сейчас…
Я прокрался в комнату. Девушка спала, широко раскинув руки. Тонкие пряди завились на мокром виске. Высокая грудь спокойно вздымается под одеялом в такт дыханию. Как же сейчас хотелось лечь обратно и никуда не ехать. Но зная беспокойную душу Лиция, это будет явно плохой идеей.
– Юлечка, – провел я рукой по щеке, – я отскочу в офис, бумажки отдать и сразу назад.
– Ты надолго? – приоткрыла глаза она.
– Нет, час максимум. Туда и сразу обратно. Как хоббит.
– Какой хоббит? – не поняла она.
– Бильбо Бэггинс, величайший гномий взломщик и самый храбрый из невысокликов Шира.
– Сереж, чего ты мне голову морочишь?
– Я не специально. Но вот точно знаю, какой фильм в ближайшие время мы с тобой пересмотрим. Для расширения кругозора, – я поцеловал ее в нос, прислушался и добавил, – если встанешь раньше, чем приду, на кухне завтрак.
Меня успокоило, что Юля заснула почти сразу. Мама говорила, что хороший сон бывает у человека с чистой совестью. По такой логике, моя девушка могла посоревноваться с любым праведником. Я до двери не дошел, а она уже посапывает.
Такси подъехало довольно быстро. Я даже озябнуть не успел. Да и как тут замерзнешь, когда ты корл, а на улице, судя по столбику термометра, явно не конец января, а минимум начало декабря. Заранее, как научила Рис, конечной точкой маршрута выбрал не «Харчевню», а дом на этой же улице, недалеко от нужного мне места. Как оказалось, не зря.
