— Вижу, что ты уже прокрутила в мыслях мой рассказ до конца, но это еще не все, — продолжает Ричард, бледнея с каждым словом все больше. — Мне сорвало крышу. Кэтрин постаралась, и я поддался. Забыл о принципах, и в этот же день Дэниел застал нас с поличным. Кэтрин быстро сообразила, что к чему, и, чтобы выставить себя жертвой… — Ричард сжимает губы, напрягая каждую мышцу на лице, — она разыграла сцену насилия. Начала рыдать и отбиваться, хотя за секунду до этого стонала от удовольствия. Дэниел не стал разбираться. Я бы, наверное, тоже не стал. Он измолотил меня и выгнал из дома, оставив змею на своей груди и наклеив на брата новый ярлык.
Ричард крутит телефон в руках, опустив голову. Я молчу, размышляя. Значит, Дэниел считает измену жены случаем насилия, а Кэтрин давит на него чувством вины за то, что его не было рядом? Откровенность Ричарда поражает, а коварство Кэтрин приводит в бешенство. Сколько же грязи в людях. Жадные, злобные и несчастные в своих несметных богатствах существа. Они не умеют ни жить, ни любить.
— Я жалею об этом. До сих пор жалею. Пытался поговорить с Дэниелом не один раз, но он не слушает. Упрямый, как его мать. Я не хочу оправдываться, знаю, что виноват. Хорошо бы оставить все в прошлом, но… Есть один момент, который до сих пор связывает нас троих, не позволяя забыть.
Троих? Связывает? До сих пор?
— Милли… — выдыхаю я.
— Да, — кивает Ричард, крепче сжимая мобильник. — Можешь мне не верить. Ты будешь не первая, но… Я не желаю Дэниелу зла. Ты его оживила, Вивьен. Ты дорога ему. И я понимаю, что вряд ли смогу загладить вину перед братом, но хоть попытаюсь. И ты должна простить меня за это.
— За что?
Ричард кладет на стол мобильный телефон.
— Зачем?! — вскрикиваю я, хлопая ладонями по столешнице.
— Успокойся. Все будет хорошо.
— Нет! Не будет!
— Ви, поверь мне. Мы справимся. Ты больше не одна. И мы вернем тебе твою жизнь. Настоящую. Потому что я знаю, кто ты на самом деле.
Воздух заканчивается в один миг.
— Что?
— Как я и говорил, мы с Кэтрин довольно близко общались. Я много знаю о ее семье. Ваше сходство неслучайно.
От нахлынувших эмоций голова идет кругом. Тяжесть, лежащая на плечах, давит все сильнее. Стук в дверь обезоруживает в секунду. Я смогла бы бороться против кого угодно, но только не против него.
Дэниел не замечает ничего вокруг, забывает обо всем на свете. В мыслях только одно —
Лолита медленно выпускает воздух из легких, глядя вслед сыну. Джош подходит к любимой женщине и нежно обнимает ее за плечи:
— Не волнуйся, дорогая. Мальчики справятся. Возможно, даже помирятся.
— Я так хотела, чтобы их жизнь была легкой, — произносит миссис Росс, опуская голову на плечо мужа.
— Тогда ты перестаешь чувствовать ее вкус.
— Да, наверное, ты прав. Кстати, о вкусе… Понравился ли тебе виски, который ты пил? — недовольно спрашивает Лолита, разрушая момент семейного единения.
— Прости, милая. Я сделал всего один глоток. Ради приличия, — тут же оправдывается Джош, сожалея, что расстроил жену.
— Думаю, сегодня мы можем оба позволить себе не один глоток, — опускает она вилы.
Джош скромно улыбается и направляется к скрытому бару, встроенному в шкаф. Лолита устало опускается на диван. Их союз построен на односторонней любви, но он крепче, чем некоторые, что начинались с головокружительных романов и океана чувств. И Лолита, и Джош нашли то, что искали, друг в друге. Жизнь обоих была полна трудностей и препятствий, но, преодолев долгий путь, нет ничего лучше спокойствия и умиротворенности. Судить их за это было бы глупо.
Черный автомобиль несется по городу, лавируя между никуда не торопящимися машинами. Росс не в силах утихомирить рвущееся наружу сердце, но старается оставить разум холодным, чтобы не натворить глупостей сгоряча. Паренек-портье пропускает Дэниела, как только слышит уже знакомую фамилию и видит глаза, горящие безумием. Поездка в лифте становится последней пыткой, и вот она, та самая заветная дверь.
Сейчас он увидит ее. Любимую девочку, которую чуть было не потерял. Дэниел сегодня окончательно убедился, что больше не представляет жизни без Ви. Как бы это не было банально, но по-настоящему начинаешь ценить то, что имеешь, только тогда, когда оно ускользает из рук. Все, что ты любишь, необходимо беречь с самого начала, иначе может быть уже поздно.
Ричард открывает дверь после серии требовательных ударов по металлической поверхности и не может сдержать улыбку. В ней нет презрения или насмешки, скорее дружеское приветствие близкого человека.
— Ты что телепортировался? — спрашивает он, впуская в квартиру сводного брата.
— Где она? — рычит Дэниел, рыская взглядом по комнате.
Ви сидит за столом, замершая в одном положении, и не поворачивает головы. Ее дыхание такое слабое, что с трудом можно заметить, как колышется грудь. Дэниел делает пару резких шагов вперед и замедляется, заметив, как вздрагивают хрупкие плечи.
