В августе сорок первого полностью

Решил написать несколько строк. В мире комбрига Виноградова произошли изменения, инициированные сотрудниками «Проекта «Вектор»». Прикидывал продолжение, долго прикидывал, разрабатывал концепцию событий. Потом понял, что одной книгой не смогу обойтись. Итак, в августе сорок первого начнется война. Да, «попаданцу» Толоконникову не удалось перенести войну на год — на весну сорок второго года. Но что измениться от того, что война сдвинулась на почти полтора месяца? Много это или мало? Ответ на это даст эта книга, надеюсь, что даст.

Дежа-вю? Кажется, это именно так называется? Человек, стоящий на перроне железнодорожного вокзала города Киева нервно курил, ожидая сигнала отправки состава. Я заметил его примерно полчаса назад. И не только его. Неожиданная отправка целой дивизии из Киевского особого округа вызвала нездоровый интерес. Эшелон охранялся не так чтобы очень строго. Во всяком случае, было замечено несколько человек, которые, предположительно, работали на разведку врага. Один из них — на разведку Германии, это точно, известный киевский фотограф, который фиксировал виды Киевского вокзала, ну и наш эшелон сфотографировал несколько раз. Знаменитая 44-я уже официально «Щорсовская» стрелковая дивизия отправлялась на такое же официальное переформирование. Неофициально — по городу Киеву расползались слухи, что дивизию перебрасывают на Дальний Восток, чтобы вломить самураям по самое не хочу. Командирам были розданы разговорники японского языка, а весь личный состав проходил срочную вакцинацию против неизвестно чего. В секретную часть «очень секретно» завезли карты Маньчжурии, постаравшись сделать так, чтобы кому надо про эти секреты стало известно.

Полтора года! Почти полтора года назад вот так же отправлялся эшелон отсюда, с вокзала города Киева, только тогда мы отправлялись на Зимнюю войну. Именно тут и произошло мое «подселение», интересно, что личность моего хозяина тела практически не давала о себе знать. Вообще. А ведь было холодно. Было зимно. Было страшно. Я ведь так и не привык к тому, что посылаю людей на смерть. Я вообще не привык убивать, хотя тут оказался в теле военного. Тогда стоял на перроне, почти в том же месте, где курит вот этот, все-таки это энкавэдешник, или вражеский агент? Оставим этот вопрос особистам. Хочется курить! Как хочется курить. Но ведь дал зарок. Марго и Виктории. Волна нежности пришла откуда-то из космоса, накрыла одинокого человека на быстро пустеющем перроне, вот-вот начнется движение, а пока… нет никакого пока…

Летняя жара. Гудок паровоза. Сигналы по эшелону. Пора. Военный быстро вскочил на подножку штабного вагона, последний взгляд на мирный киевский перрон. Достаточно. Они вновь едут на войну!

Берлин. Рейхсканцелярия. 21 июня 1941 года