Отвлекаясь, смотря на это «невиданное чудо» как на диковинку, Каска в летних спортивных штанах, в огромной шапке, что лезла на глаза, всё прикидывал: как будет тащить.
Это было большим подспорьем.
Дорога становилась всё круче… а Пень, признаться, уже начал уставать.
Будто что-то сжало в районе желудка.
И жар бросило в щёки.
Он вспотел.
— И-э-эх!
Пыхтя не хуже тролля, кролем выгребая из сугроба, огненно красный Каска словно увидел впереди бревно. Лыжная палка затрещала!
— Полун-дра! — гордо и уверенно возопил Пенька.
Лыжи сошлись крестом. Они сцепились, но нестись аллюром это, по счастью, не мешало!
«Я первый», — выдохнул Пень, добежав до какого-то, условного дерева.
Добежав до следующего, Каска решил точно так же.
Он вонзил-таки в ствол палку!
Сломал!
Но получил удовольствие.
Дальше дело для старого гнома пошло куда как легче.
Используя оставшуюся лыжную наподобие весла, сосредоточившись и подобравшись, Каска, подобно эльфу-байдарочнику, загребал позади то слева, а то справа.
Осиротевшая, палка натужно скрипела.
Пень с облегчением выдохнул.
Ряд сизых стволов подошёл к концу. И впереди показалась цель похода — чёрный дым на фоне белой шапки «Пика».
На самом деле Третий Большой пик Большого Леса, конечно, был скалою. Но говорить об этом при ком-то из местных было совсем неуместно. С вами могли поспорить.
Гномы начали бы говорить, а начав уже не остановились бы до победного конца. Или до прихода бригадира.
Разрешалось утверждать подобное лишь на кухне, но и там весьма и весьма осторожно.
— Ты знаешь… Отличная колбаса… Ты знаешь наш Пик… где-то, совсем немного похож на скалу… Каша замечательная!
— Да-а…
Когда-то, при малых ногтях, гном Пень совершенно был уверен, что «круче круч Третьего пика не существует».
И он непременно на них взберётся!.. Как только закончит рыть шахту от забора и до порога.
При посиневших ногтях Пень пик называл скалою. А теперь, когда ногти его все стали желты… он просто вновь собирался как-нибудь залезть на самую вершину.
Ещё хотя бы раз.
Он хотел взглянуть: точно ли не видно края леса?
Даже с самой-самой верхушки?
— А у тебя **ять лыжи точно не натёрты? — с подозреньем, кряхтя, но загребая, поинтересовался Каска.
Лыжи Пеньки «точно» не были натёрты.
Они были смазаны! И промазаны так тщательно, воска не осталось даже для поясницы.
У Пеньки Никогда не болела спина! И ночами он Не ходил на пасеку к энтузиасту-математику гоблину.
Усы благородного гнома поднялись:
— С чего ты взял?
— Они едут, — попеременно загребая, очень тонко и глубокомысленно отметил Каска.
Представить наилучшего из поколений не мог спустить.
Борода его вздыбилась будто жёлтая хвоя:
— … Жена наверно постаралась!... С весны натёрла, чтоб не гнили!
Вслед за резким, неаккуратным движеньем жар разлился по грудине, щекам старого Пня и его ушам…
«Ух… **ять!»
***
Необыкновенно длинный — образец, а не забор!
Гордость производственных сил лесопилки «Хвоя», дощатый он сизой нимфой выплыл из-за закоченевшего орешника.
Цвет сезона издали бросился в глаза.
… Даже самые рьяные вандалы не решались поднять руку на столь объёмное… произведение.
Оценив масштаб, Каска с ходу узнал третье и восьмое бревно-опору.
Пень убедился: доски не разошлись.
Отлично у него получилось подогнать! Одним лишь топором! Так подогнать, что даже возникни у кого желанье — подсмотреть что-либо было невозможно. Вот нет! И всё!
Впрочем, и желающих что-то особо не наблюдалось.
«Гном — это товар штучный!» — сказал один из самых мудрых, древних гномов.
«Мудрость не пропьёшь!» — добавил Пень от себя.
И поднял руку.
Чёрный , густой и почти маслянистый дым огромным облаком вновь поднялся над сизой бесщелевой преградой. Гному захотелось закурить.
Хотя он уже столетие как бросил.
"Отпарим всех!" — оптимистично заявляла табличка в сизой краске. А из-под неё глядели красный нос и борода дежурного. Всё пространство вокруг гномьих бань (по причине частых потасовок) было залито.
Очередь скользила.
«Лыжа — триста крон», — проговорил про себя Пенька.
Он вспомнил ярко-жёлтый скидочный ценник в популярнейшем универсальном магазине. И снял обе лыжи.
Он едва не навернулся… но Каска, как настоящий товарищ, как друг поддержал.
— **ять! — многозначительно сказал старый гном.
И на этом эпопея закончилась.
Конец
***
Дым, как от коптящего каменного угля… но с зеленцою.
Он облаком взвивался над сизой вывеской.
Пень поморщился.
Поднял руку.
Сделал вид, что поправляет лыжу, и сунул кисть в карман.
Какие-то рассыпчатые камешки обнаружились под фирменной подкладкой «лацканы».
«Печенья камни
—
В НИХ ЕСТЬ МУКА!»
Припомнил Пень хитрый ход своего родного четвероюродного брата.
Когда-то очень давно гном уже пытался скормить эти печенья белкам. Но те очень вежливо сбежали.
— Хочешь? — из эксперимента предложил Пенька печенья другу.
Каска есть камни не захотел.
Просто не имея выбора, камнедержатель смерился с печеньем. Под подкладкой, в третьем тайном кармане гном нащупал так долго откладываемую заначку.
«Неделя работы за одну помывку! — тут же взбеленилась мысль. – Снегом обтираться надо!»
