Штангер был впервые на полигоне "Арис", поэтому его интересовало все, и в особенности, какие испытания и каких видов оружия здесь проводятся. Он узнал точное расположение важных объектов. Служебные дела позволили ему вновь встретиться с капитаном Миднером, начальником "1-Ц" - секций абвера на полигоне. Они познакомились еще в "Валли I" и теперь за рюмкой коньяку вспоминали старых друзей, говорили о выполняемой ими в настоящее время работе. Итак, поездка на полигон "Арис" оказалась для Штангера исключительно полезной.
После недельного пребывания на полигоне Штангер возвращался в Беловеж на автомашине капитана Диттера. Дорога проходила через Ломжу, Замбров, Высоке-Мазовецке. Капитан Диттер был по натуре человек молчаливый, но Штангер умел втянуть его в разговор. Диттер любил рассказывать о своей профессии, Когда он разговорился, Штангер заметил:
- Интересно, как вы оцениваете эффективность нового оружия? Какое влияние оно может оказать на результат восточной кампании?
- Как оцениваю? Гм, трудно сказать, - произнес Диттер и на минуту задумался, как бы подыскивая соответствующие слова, чтобы выразить свои мысли. - Во всяком случае, несколько иначе, чем эта кучка самонадеянных и высокомерных типов, которые знают фронт только по сообщениям из газет.
Штангер с удивлением взглянул на Диттера, так как впервые слышал от него такое резкое высказывание в адрес офицеров из ставки верховного главнокомандования вермахта.
- Извините за любопытство, но я очень ценю ваши разносторонние знания и потому хотел бы услышать ваше мнение.
Диттер, польщенный словами Штангера, достал пачку сигарет, закурил, а затем произнес:
- Вы молоды, герр лейтенант, и у вас может быть иное представление о войне, чем у меня. Только то, о чем мы говорим, должно остаться между нами. - Он пристально посмотрел на Штангера. - Я верю в вашу офицерскую честь.
- Но, герр капитан... - возмутился было Штангер.
- Верю. Я наблюдал за вами в течение многих месяцев и вижу, что вы отличаетесь от таких людей, как, например... Ну, это не важно... - Он махнул рукой, поудобнее устроился на сиденье, бросил взгляд на водителя и наклонился к Штангеру: - Видите ли, молодым офицером армейской разведки я принимал участие еще в первой мировой войне. Я был и на Западном, и на Восточном фронтах. В послевоенный период работал по русскому профилю, под разными предлогами имел возможность бывать в России, особенно с осени тысяча девятьсот тридцать девятого года. Я ненавижу русских, но восхищаюсь их силой. Вы понимаете? Штурмовое орудие, которое мы испытывали, - хорошее оружие, даже великолепное. Но и с его помощью мы не победим русских. Мы уничтожим у них сотни танков, а может, и больше, но вместо них русские построят тысячи новых, еще лучше. С июня сорок первого года я допросил многих советских специалистов по производству бронетанковой техники и артиллерии, видел трофейные орудия, танки и другое тяжелое вооружение. Оно не лучше нашего, но и не хуже. И не в этом дело. - Он умолк, закурил погасшую сигарету и тихо продолжил: - Русских нельзя победить. Не смотрите на меня такими глазами, герр лейтенант... Я знаю, что говорю, мне уже шестьдесят лет.
- Предположим, вы правы, герр капитан, но что же дальше?
- Я не ясновидец. Время покажет. Война могла бы протекать по-другому, если б не... - Он умолк, как бы смутившись собственной откровенности, а потом заговорил быстро, возбужденно: - Впрочем, это теперь не важно. Мы разгромили Францию. Надо было победить Англию, закончить операции в Африке и на Ближнем Востоке, укрепиться, втянуть Японию в войну и тогда ударить по России. Запомните мои слова и сохраните их только для себя. Кстати, это не только мое мнение. Если б эти капралы-дилетанты позволили вести войну нам, опытным штабным офицерам, за ее результаты можно было бы не беспокоиться.
- Я поражен, герр капитан, услышав подобные утверждедия.
- К сожалению, герр лейтенант, мы вынуждены прекратить нашу беседу: уже подъезжаем к Беловежу.
Автомашина промчалась по улицам Беловежа и свернула к воротам, ведущим в дворцовый парк. Дорогу ей преградил патруль из пяти солдат авиабатальона. Они были в полном вооружении и касках.
Старший патруля подошел к машине, отсалютовал и попросил документы. Штангер и Диттер с удивлением взглянули друг на друга. Старший патруля внимательно проверил их документы и командировочные предписания, а потом сказал:
- Извините, но у меня приказ обыскивать каждую машину, въезжающую на территорию дворца. Прошу выйти.
Штангер и Диттер без слов вылезли из автомашины и открыли свои дорожные чемоданы. Солдаты перебрали их личные вещи, тщательно осмотрели сиденья автомашины, багажник и даже подняли капот.
Диттер был возмущен до глубины души и с презрением смотрел на солдат.
Наконец им разрешили въехать в ворота. Проезжая небольшое расстояние от ворот до дворца, они миновали еще несколько патрулей. У входа во дворец и вокруг него стояли усиленные караулы. Здесь еще раз у них проверили документы.
- Что это значит, герр капитан? - вопросительно взглянул на Диттера Штангер.
