Штангер не нашелся, что ответить. Он обнял ее, привлек к себе, стал целовать ее губы, глаза, волосы... Потом они ужинали и разговаривали о разных пустяках, касающихся последних событий в Кенигсберге и Беловеже.
Свет в квартире Хелен погас поздно ночью.
Было воскресенье. День выдался солнечный и безветренный. Они выехали из Кенигсберга до обеда и помчались по шоссе к морю. Хелен взглянула в зеркало, чтобы убедиться, не увязался ли за ними какой-нибудь автомобиль, но ничего подозрительного не заметила. Сбавив скорость, она сказала Штангеру:
- Придвинься ко мне и слушай.
- Я весь внимание, - ответил он.
- Тебе не приходилось слышать в Беловеже об "Эйхе-ФА"?
- Нет, при мне ни о чем похожем никто не говорил. Ейхе - это дуб, а ФА?
- Функ-Абвер, - пояснила Хелен. - Ты знаешь, что одна из секций абвера занимается выявлением радиостанций, таких как твоя или моя. Так вот именно эта секция и называется сокращенно - ФА.
Штангер кивнул, Хелен продолжала!
- Недалеко отсюда, в курортной местности Кранц, располагается одна из мощнейших радиостанций абвера, занимающихся радиоперехватом и пеленгом. Радиус ее действия очень большой. Кроме того, она имеет вспомогательные, более мелкие станции, автомашины и самолеты типа "Физилер-Шторх" с пеленгационным оборудованием.
Обслуживают их специалисты высокого класса, и не одна рация разведчиков стала их жертвой. Кстати, я знаю нескольких офицеров из ФА. И вот с некоторого времени радиостанция в Кранце начала усиленно интересоваться Беловежской пущей и районами, к ней прилегающими. Установлено, что там "активничают", как они говорят, бандитские и шпионские рации, а значит, в том числе и твоя..
- Не может быть!
- Будь уверен. Им уже известен позывной твоей рации. В Кранце уже знают, что это разведывательная радиостанция большой дальности действия. Лучшие специалисты ломают голову над твоим шифром. Пока безуспешно. О результатах перехвата радиостанция в Кранце сообщала в Беловеж. Дело в том, что оттуда нельзя точно осуществить пеленг ни твоей рации, ни других, работающих там. Поэтому принято решение в районе Беловежской пущи расположить секретный объект под условным названием "Эйхе-ФА". Он займется обнаружением и перехватом передач, а также ликвидацией радиостанций. Кроме того, там разместится контрольный пункт, который будет служить радиомаяком для самолётов, направлнемых на Восточный фронт, и ретранслятором связи...
- Теперь мне все ясно, - прервал ее Штангер.
- Что стало ясно моему герою? - Хелен кокетливо взглянула на него.
- Эти намеки Завелли на последних совещаниях, этот секретный пакет шефу "Асте I", о котором я тебе рассказывал.
- Да, верно. Станция радиоперехвата в Кранце подчинена здесь только полковнику Нотцену. Слушай дальше. Специалисты радиостанции в Кранце уже провели разведку местности. С ними был представитель абвера из нашего института. Выбрали место размещения объекта. Планы строительства уже разработаны. Объект "Эйхе-ФА" будет развернут на высоте сто восемьдесят пять. Это все, что я могу тебе сообщить. Надеюсь, ты займешься этим вопросом.
- Непременно... Обязательно займусь, - ответил внимательно слушавший ее Штангер и прикурил потухшую сигарету.
- Вот еще что, - снова заговорила Хелен. -Все это содержится в глубочайшей тайне. Несомненно, ты узнал бы об этом в Беловеже, но могло бы быть уже поздно. Я дам тебе фотокопии плана объекта с указанием проектируемого минного доля и дзотов.
- Ты прелесть!
- Помни об одном: как только на высоте сто восемьдесят пять начнет работать объект "Эйхе-ФА", судьба разведывательных и партизанских раций в этом районе будет предрешена. Ты смотри не смей выходить в эфир! А теперь скажи, что думаешь предпринять?
- Думаю уничтожить объект.
- Каким образом? Учти, что в связи с активностью партизан в этом районе объект "Эйхе-ФА" получает мощную охрану и будет полностью укомплектован кадрами..
- Я понимаю, но объект будет уничтожен. И сделает это капитан Никор со своим отрядом. Я рассказывал тебе о нем. Он нанесет удар по высоте сто восемьдесят пять. Я получил указание Центра установить с ним контакт. Он тоже уже имеет соответствующий приказ.
Хелен притормозила, свернула с шоссе на лесную дорогу, которая вела на песчаный холм, и остановила машину на вершине холма. Внизу под ними, купаясь в лучах солнца, раскинулось море, подернутое легкой рябью. Они стояли, зачарованные открывшейся панорамой.
- О чел ты думаешь? - прошептала, Хелен, трогая Анджея за руку.
- О чем? О тебе, о нас, о жестокости войны, о борьбе, которую мы ведем...
- Ты всегда и везде думаешь об этом? - грустно спросила она.
- Хотел бы не думать. Хотел бы! Ты ведь понимаешь...
- Подожди, я закрою машину, и мы пройдемся вдоль берега моря. Здесь так чудесно...
Взявшись за руки, они молча шли рядом вдоль берега мимо карликовых сосен. Штангер подставлял лицо солнцу, а спиной ощущал холод долетавшего с моря ветра. Внезапно, как бы вдруг что-то вспомнив, он остановился и спросил:
- Ты но забыла свое обещание?
- Какое?
