Экзекуция окончилась. Парашютиста увели в камеру во дворце, а Наирова в кабинет Клаузера на новый допрос.
- Спроси его, хорошо ли он все видел? - обратился Клаузер к, Штангеру. - Скажи ему, если будет молчать, повиснет, как и эти. Пусть хорошенько подумает. Мы можем создать ему в плену неплохие условия.
- Ответь ему, - сказал летчик, - что он - убийца невинных женщин и детей. Преступник! Если б я мог, то убил бы каждого из вас.
Штангер, чтобы уберечь летчика от пыток, перевел его слова по-другому: будто он лишь выполняет свой солдатский долг.
Потом Клаузер приказал привести, парашютиста, который накануне сразу же заговорил. Тот повторил свои показания в присутствии Наирова и стал уговаривать его признаться. Наиров плюнул в сторону предателя. Клаузер бросился на летчика с резиновой дубинкой.
Вошел Завелли и приказал увести пленных, так как Клаузеру предстояло написать для "Валли I" сообщение о взятии в плен летчика и двух парашютистов, о результатах следствия. Клаузеру надо было получить и дальнейшие указания. Поскольку Завелли и Фриватта вызвали на совещание в Белосток, следствие вести стал один Клаузер,
"Риск? Да. Каждый день, прожитый здесь, среди них, - это риск. Если даже найдут при нем эти предметы, он не выдаст. Этот не признается. По-моему, я научился разбираться в людях. Чтобы спасти собственную шкуру, он мог ведь лгать на следствии и юлить. Но не стал же... Пилот мужественный человек и мой соратник по борьбе. После обеда Клаузер снова начнет допрос. Я буду переводчиком. Должен представиться случай..." Так размышлял Штангер, разглядывая тоненькую ножовку и длинное узкое острие ножа.
Наступил обеденный час. Штангер зашел к Хайдену я спросил:
- Идем обедать?
- Сейчас. Но ты только взгляни, какое распоряжение пришло из "Валли I", - сказал тот и протянул Штангеру телеграмму: "Летчика передать в наше распоряжение. Снаряжение тоже. Прислать протоколы показаний парашютиста, который признался. Обоих диверсантов передать в гестапо в Белосток. Подпись: полковник Шмельслегер".
- Ну что ж, у меня будет меньше работы при переводе, - произнес Штангер, а сам подумал, что теперь нельзя терять ни минуты. Он понимал, что, если сегодня не реализует свой план, завтра уже будет поздно.
Во время обеда к нему подошел дежурный офицер и вызвал к Клаузеру. Штангер не переставал думать о том, как осуществить свой план: ведь на карту была поставлена жизнь мужественного человека Петра Наирова.
- Вот тебе разрешение, приведи пилота, - сказал Клаузер, протягивая Штангеру пропуск в помещение для арестованных. Штангер бросил взгляд на столик, заставленный едой.
Он спустился в подвал. Часовой взглянул на пропуск, открыл тяжелые двери в камеру и дал знак пилоту следовать за ним. Как только вышли из подвала, Штангер вплотную приблизился к летчику и шепнул:
- Иди медленнее и слушай. Я твой друг... Ты должен мне верить. Я хочу тебя спасти. Завтра тебя увезут отсюда. Я дам тебе кое-что необходимое для побега.
Пилот замедлил шаги и посмотрел на Штангера с недоверием, но тот продолжал говорить:
- Не думай, что я провокатор... Если ты поверишь мне, я спасу тебя. Только не выдай меня. На следствии ври, выдумывай, но не молчи, иначе этот палач капитан Клаузер будет пытать тебя. Слушай и запоминай. Ты должен завоевать его доверие. Сделать это можно только "сенсационными" показаниями. Даю тебе нить. В Ромницкой пуще находится охотничий замок Геринга. Выдумай что-нибудь о намечаемом авианалете на него или о готовящейся диверсии, например, скажи, что планируется похищение Геринга. Увидишь, как Клаузер ухватится за это, а ты притупишь его бдительность. Он очень подозрителен и туп как дуб. Только не выдай меня! - повторил он еще раз. - Понял?
- Спасибо тебе, - ответил Наиров, - большое спасибо. Все понял. Сейчас разыграем...
Штангер привел пилота в кабинет Клаузера. Тот показал арестованному на кресло:
- Садись! Есть хочешь?
- Да.
- Ешь! Хочу говорить с тобой, как с офицером. Я думаю, со вчерашнего дня ты многое понял.
- Понял, господин капитан, - ответил Наиров, с аппетитом принимаясь за еду.
Штангер перевел его слова и вложил в машинку бумагу, Клаузер, прищурившись, попыхивал трубкой и рассматривал пленного летчика. Когда Наиров покончил с едой, Клаузер угостил его сигаретой. Пилот прикурил, глубоко затянулся и обратился к Штангеру:
- Прошу сказать господину капитану, что я хочу жить. Если будете обращаться со мной по-человечески, я скажу то, чего бы никогда не сказал вам ни под какими пытками...
Штангер с готовностью перевел эти слова, а Клаузер удовлетворенно закивал головой. Наиров продолжал:
- Эскадрилья, в которой я служу, условно называется "Сова". Она состоит из семи, специальных самолетов, предназначенных для переброски парашютистов за линию фронта.
- Записывай, Штангер, - приказал Клаузер, и лейтенант начал выстукивать на машинке показания пилота. Делал он это с затаенной радостью, будто Наиров уже был спасен. Однако проглотит ли эту наживку такой хитрый и подозрительный хищник, каким был Клаузер?..
- Командиром нашей эскадрильи явлнется полковник Наумов...
