– Пора вернуться к нашему разговору о твоем будущем. Я не наседал на тебя после крушения поезда и случая с Авелой. Но с тех пор… ты изменился, Оуэн. Я планировал дать тебе время, но, очевидно, это было ошибкой.
– Отец…
Он поднимает руку, и я прикусываю язык.
– Вчера я ходил в деревню, – продолжает папа. – Король Элинион набирает солдат в свою армию, хочет взрастить новое поколение гвардейцев… в постоялом дворе висело объявление.
Я перевожу взгляд на звездную карту, игнорируя нарастающую тревогу. В Тариане об армии короля Элиниона ходят легенды. Солдаты живут и тренируются неподалеку от Брейндаля, и быть одним из них – огромная честь. Личная гвардия короля тоже отбирается из армии, благодаря этому многие построили себе карьеру. У нас уже много лет не было войны, но армия готова, на случай если Гвайд – страна по другую сторону Каррегских гор – решит вспомнить былые обиды. Или если захватчики придут с моря.
– Ты хочешь отослать меня, – тихо произношу я.
Он сжимает челюсти.
– Я хочу защитить тебя. Не обязательно становиться солдатом. Местному мяснику нужен помощник. Или можешь попросить о работе на телеграфной станции. Или в постоялом дворе. Или у пекаря. В любом месте, которое предоставляет проживание и питание.
– Но Авела…
– Через год Авела будет достаточно взрослой для школы-пансиона. До тех пор Эфа согласилась присматривать за ней днем, начиная со следующей недели. К тому времени ты должен найти себе работу.
Я вздрагиваю при мысли о работе на мясника: по локти в крови, под потолком вместо неба.
– Я никуда не уеду.
– У тебя нет выбора. Я же вижу, как лес привлекает тебя. С чего бы еще тебе перелезать через стену? Сколько это будет продолжаться, прежде чем он заманит тебя и больше никогда не отпустит?
Я хочу разозлиться, крикнуть ему в лицо что-то мерзкое, но голову занимают только мысли о том, как мы с Сереной сидели на холме под звездами и я обещал ей вернуться. Меня тянет к ней, а я даже не сопротивляюсь. Отец прав. Он не может мне доверять. Даже я не могу себе доверять. Я опускаю голову, избегая его взгляда.
– Ступай завтра в деревню, – говорит он. – Найди работу. Мы по-прежнему будем часто видеться, а когда я смогу убедить короля нанять нового астронома, мы переедем в Брейндаль. И навсегда покинем лес.
Меня охватывает паника. Я цепенею от одной мысли, что придется уйти от отца с Авелой, расстаться с медовыми глазами и серебристой кожей.
– И еще, Оуэн.
Я поднимаю взгляд.
– Если ты даже попытаешься снова перелезть через стену, я запру тебя в комнате и не выпущу до конца твоих дней здесь. Ясно?
Я киваю, так как не доверяю собственному языку.
Заполнив звездные карты и разойдясь с отцом по спальням, я сажусь у окна и пялюсь в него около часа. В голове бесконечно крутится одна и та же предательская мысль: я так и не пообещал отцу, что не вернусь в лес.
Зато пообещал Серене.
И несмотря на все, что сказал папа, несмотря на то, что это ужасно глупо и безрассудно, я знаю, что сдержу это обещание.
Когда в доме воцаряется полная тишина и я уверен, что отец уснул, я продеваю руку в ремешок, закидываю на спину портативный телескоп и вылезаю в окно. Едва не падаю и не ломаю шею, но благодаря каким-то высшим силам умудряюсь не выпустить из рук плющ, вьющийся по грубому камню. Приземляюсь у кухонного окна в целости и сохранности и на цыпочках иду мимо огорода, вдоль стены, к тому месту, которое, как я надеюсь, не видно из дома.
Затем карабкаюсь на нее.
Серена ждет меня там же, где и прошлой ночью. Она оборачивается на звук моего приземления, и от ее вида меня затапливает жар.
Она подплывает ко мне, как серебряный призрак.
– Я уже думала, что ты не придешь.
– Я же обещал.
Я не рассказываю ей, что тем самым поставил под угрозу свои отношения с отцом, что если он настоит на своем, то через неделю меня здесь не будет. И что я величайший дурак из всех.
Она улыбается.
Мы прогуливаемся к вчерашнему холму, и я обнаруживаю, что уже совершенно не боюсь сирену. Сам факт ее существования восхищает меня. Опьяняет. Как ничто другое в мире, кроме, пожалуй, звезд. Ветер с шепотом ласкает листья, что струятся по ее серебристо-белому телу. От ее красоты у меня перехватывает дыхание.
Она опускается на землю, и я присаживаюсь рядом, снимая телескоп. Серена переводит взгляд с него на меня.
Мои щеки вспыхивают.
– Ты говорила, что хочешь узнать больше о моем мире. Обо мне. Я решил показать тебе звезды.
Ее серебристо-зеленые брови презрительно сводятся к переносице.
– Я видела звезды.
– Но не такие. – Я нахожу ровный участок в траве и, поставив телескоп, регулирую зеркала и фокусирую линзы. Серена молча наблюдает за моими действиями.
Ветер сегодня теплый, в воздухе пахнет раскаленной землей и этим резким запахом, как перед грозой. На востоке небо усеивают облака, но над нами ясно светят звезды.
– Готово, – говорю я и показываю на телескоп. – Взгляни.
Она придвигается ближе, волоча по земле платье, сплетенное из листьев. Ее рука задевает мою. Она гладкая, кроме тех мест, где кожа отслаивается завитками, как кора.
