— В гавани никого не видно, — с досадой проговорил командир.
— В радиограмме сказано, что транспорт должен выйти в море с наступлением темноты, — напомнил Колоденко.
До наступления темноты «Форель» маневрировала под водой у входного фарватера порта Констанца. Затем всплыла и, подойдя почти вплотную к молу, ограждавшему гавань, легла в дрейф.
На мостике остались командир корабля и сигнальщик Шувалов.
— Это мол порта. До него не менее двухсот метров. По нему ходит фашистский часовой, видишь? — шепотом пояснил Суров обстановку матросу-сигнальщику.
— Вижу. Вот черт, подползти бы к нему и…
— Это не наше дело. Пусть себе гуляет.
— Как же он нас не видит? — не выдержал Шувалов.
— Нас ведь чуть-чуть видно, примерно как плавающую бочку. А мало ли бочек плавает сейчас в море?
— Ваша правда, товарищ командир, — согласился сигнальщик и вдруг изменившимся голосом прошептал:
— С моря катер… по курсовому сто двадцать…
— В центральном! — шепотом приказал командир. — Артиллерийская тревога! Сигналов не подавать! Голосом!
Артиллеристы молниеносно изготовили свои орудия к бою.
— Собираемся драться? — глядя на командира, спросил Шувалов.
— Если он не полезет сам, не будем, — ответил командир, не сводя глаз с вражеского судна.
— А погружение?
— Здесь мелко, все равно от катера-охотника не уйдешь.
Проскочив мимо «Форели», катер поднял такую волну, что лодка закачалась на ней, как щепка.
Появление катера было единственным происшествием за ночь. Утром нужно было уходить под воду, а транспорт все не появлялся…
— Чего мы ждем, товарищ командир? — не терпелось Шувалову. — Может, в порту и нет никого. Разве туда нельзя войти? Все равно никто не видит.
— Вот это и называется зазнайство. Слепых врагов не бывает.
— Идет, выходит из гавани!.. — после минутной паузы доложил Шувалов.
«Форель» пошла в атаку. В то же время из гавани выскочили катера-охотники. Они обследовали близлежащий район, но лодку, прижавшуюся почти вплотную к молу, не заметили. Показался транспорт. Катера-охотники стали занимать места вокруг него, но не успели закончить маневр, как раздался взрыв, а за ним другой… Две огненные шапки осветили Констанцу. Транспорт, накренившись на левый борт, медленно погружался.
Катера-охотники бросились преследовать «Форель» и долго бомбили подводную лодку… Но безуспешно.
Ранним мглистым утром «Форель» благополучно вернулась в свою базу.
После выступления замполита подводники попросили Шувалова рассказать о том, как ему удалось выполнить задание. Шувалов долго мялся, краснел, а когда, наконец, решился раскрыть рот, раздался сигнал воздушной тревоги.
Я побежал к «Малютке», заметив по пути, что одна из бомб разорвалась в гавани у самого борта «Малютки». Тонны воды обрушились на верхнюю палубу. Несколько человек было смыто за борт, а матроса Фомагина волной выбросило на берег.
Встреченные ураганным огнем зенитной артиллерии, самолеты врага улетели.
В тот же день мы вышли на боевую позицию и направились в район боевых действий у выхода из порта Констанца, где отличилась «Форель».
Действия наших военно-морских сил на южном крыле гигантского советско-германского фронта к тому времени приобрели особую важность.
Советское Верховное Главнокомандование готовилось к разгрому крымской группировки немецко-фашистских войск. Для этого на плацдармах северной и восточной части полуострова были сосредоточены мощные военные группировки. Основная часть сил 4-го Украинского фронта занимала оборону на Перекопском перешейке и южнее Сиваша. Отдельная Приморская армия сосредоточивалась для нанесения удара по врагу с керченского плацдарма. Но Черноморский флот, на который была возложена поддержка сухопутного фронта, готовился к десантным действиям и обеспечивал свои морские перевозки, а также выполнял задачи по нарушению морских коммуникаций противника между портами Румынии, Болгарии и Крыма.
В связи с успешным наступлением наших армий на южном крыле фронта обстановка для фашистов на Черном море сложилась весьма неблагоприятная. Войска противника, находившиеся в Крыму, оказались полностью изолированными с суши, и их снабжение могло осуществляться только морем. Но для того чтобы более или менее нормально снабжать их морским путем, не только не хватало транспортов, надо было преодолевать мощное противодействие нашего Черноморского флота.
С этой целью немецко-фашистское командование усилило свой боевой и транспортный флот, стянув на Черное море большое количество транспортов, захваченных в оккупированных странах, и плавучих средств с Дуная. Были также специально построены новые транспортные суда типа «КТ» водоизмещением 1300 тонн. Наконец была поднята, отремонтирована и введена в строй часть потопленных нами вражеских, судов.
Учитывая исключительно большое значение Крымского полуострова, гитлеровцы перебрасывали в Крым войска и боевую технику с западных фронтов. Прибывавшие в Крым с войсками и боевой техникой суда увозили. отсюда на запад заводское оборудование, тыловые учреждения, раненых и больных солдат и офицеров.
